Карающая длань законотворца. Том 1

Тогда зачем ты мне её дала?! Молча возопила я, стягивая одежду и поминутно вздыхая. А вслух спросила другое:

— Папа не любит?

— Вас — нет. А вот вашу мать… — Тира скрипнула зубами и решительно шагнула через барьер. — Когда мы придём, вам надлежит молчать и ждать разрешения герцога. Вам всё ясно?

— Да, няня.

— И ещё. — Тира облизнула пересохшие и тонкие губы. — Наша игра в прятки должна остаться тайной. Это будет наш маленький секрет, правда моя леди? — Вот те на. Она, что, думает, что я сразу побегу рассказывать отцу про то, как она его портреты лобзает? Да больно надо мне на это время тратить.

— А взамен я каждый день буду приносить вам любимые сладости перед сном. Вы же всегда хотели попробовать те конфеты, что дарит ваш батюшка хозяйке?

Ах, те конфеты.

Да. За те сладости я готова и промолчать.

Я улыбнулась так искренне, что едва сама не поверила в собственную доброжелательность.

— Я хочу конфетки, няня! Диела любит сладкое! — Уф, как же сложно притворяться.

— Ну вот и хорошо.

Тира повела меня вдоль аллеи розовых кустов и чуть погодя свернула направо.

Под тонким, полупрозрачным стеклянным навесом стоял накрытый для чаепития стол.

Как интересно.

Мамы здесь нет. Каудира и Миэлы тоже. Только двое мужчин, один из которых в прошлом вгонял меня в состояние ступора при каждой встрече.

— Диела, моя дорогая дочь!

Я аж поперхнулась от неожиданности. Отец, за все три года ни разу не произнёсший моё имя правильно, встал из-за стола и протянул руки.

— Ну, идите же, — подтолкнула меня Тира, отступая на боковую дорожку.

Ну я и пошла.

Сначала медленно, осторожно и с лёгким прищуром изучая отчего-то воспылавшего любовью родителя. Затем всё быстрее и быстрее, чтобы наконец поприветствовать того, ради кого меня и вызвали.

— Идир, она прекрасна. — Император, а это был именно он, вышел из-за стола и преклонил передо мной колено. — Превосходная получится императрица.

П-простите, что?!

Высокий мужчина терялся в ласковых лучах солнца.

Широкая, массивная фигура была затянута в дорожный, практически неприметный камзол болотного цвета. Как если бы Его Величество пришёл инкогнито. Лицо скрывали упавшие на лоб и щёки густые светло-коричневые кудри.

Император был любим подданными за щедрость, целеустремлённость и абсолютную толерантность ко всем слоям общества. Единственный не коснувшийся его сердца народ жил на склонах хребтов, чуть левее предгорного плато, на котором стоял дворец.