Карающая длань законотворца. Том 1

— Сколько длился этот захват? Скольких богов ты пропустил к своему хлебу? Почему позволил им захватить их сердца и умы? Ты взял на себя слишком много, Вейта! Откат времени энергоёмкий и слишком затратный, ты почти истощил себя. У тебя нет сил даже избавиться от оков. Если ничего не делать, то ты исчезнешь. Так скажи же мне, неблагодарный сын, почему ты сделал это?

— Просто, я верю в них.

Первый с сожалением смотрел на затухающего сына и искал варианты разрыва с данным словом. Но по всему выходило, что только выполнение предначертанного Вейтой заставит его силу литься через край, но до того, он умрёт.

Когда глаза Святейшего закрылись и он провалился в спасительную тьму, Первый встал, подошёл к зеркалу и провёл пальцем по зеркальной глади. На той стороне маленькую девочку, которую спас его сын, несли в зал для обрядов.

Ребёнок спал и не видел, как хмурится их правитель. Не видел, как часто вздыхает его жена, поглаживая маленькое тельце недавно рождённого сына.

Этот младенец должен скоро умереть. Первый проверил связующие тело с душой нити и подтянул одну, мерцающую слабым, едва заметным синим цветом. Цветом Вейты.

Что ж, если Вейта не хочет делать это сам, то он возьмёт на себя эту обязанность.

Первый вдохнул и подул на зеркало.

Выбранная сыном девочка не справится одна. Любимый погибшей женой мир, давно уже погряз в грехах и спасти его ценой одного законотворца невозможно. А вот если их будет два…

Двое могут хотя бы попытаться.

Крик заглушил шёпот Первого, дарующего силу. Младенец выгнулся на руках матери и снова закричал. В центре его маленькой, впалой груди разверзлась дыра, открывающая едва бьющееся сердце.

Сила потекла сквозь плоть, обвивая сердце и насыщая магические каналы. На последнем хрипе будущий законотворец распахнул синие, как небо глаза, и захлебнулся.

Глава 17

Лучшее, что может сделать человек, когда его застукали за непотребствами или противоправными действиями — это молчать или всё отрицать.

О чём думал император, когда без тени сомнения скраивал наши с Каэлем души в одну я не знаю. Даже предположить не берусь.

Тот самый обряд, упомянутый Гражецой ранее, оказался очень редким и вообще мало практикующимся таинством, когда два будущих супруга сращивают души в одну, объявляя себя перед народом и богами единым целым.