Диос. Восхождение. ТОМ I

Амадо нервно рассмеялся, почесывая затылок. Всё же это так сильно походило на сон, что мысли о других вещах попросту улетучились.

Интересно, а сможет ли он делать тут все, о чём он подумает? В обычном сне это было просто невозможно. Он просто шёл, словно какое-то кино, и что-либо выбирать и о чём-либо думать он в нём не мог. Сон был словно обычная пластинка, что проигрывалась его сознанию, пока то отдыхало от дневных проблем.

Амадо улыбнулся, скорее безумно, чем радостно, и задумался. Что он хотел? Поняв, мальчик вышел из комнаты и потихоньку начал спускаться по скрипучим ступенькам.

Те вроде скрипели, всё как положено. В душе Амадо всё больше теплилась мысль что всё это сон. А как могло быть иначе?

Лёгкими шажками мальчик прошёл к кухне, стараясь не разбудить родителей. Хотя, что ему бояться. Это же ведь сон и не более. От этого безумия у Амадо начала кружиться голова, ноги чуть подкашивались, а дыхание прерывалось, словно его спокойствие.

Кухня была очень просторная и длинная. Вся светлая, залитая мертвенным лунным светом, она была зловещей и к горлу Амадо подкатил горький комок.

Покрывшись потом, парень сглотнул и дрожащими руками схватил стеклянную ручку графина. Его тело не отражалось... Парень опустил графин, чуть плеснув в граненный стакан кристальной воды.

Амадо запрокинул голову и залил рот водой, надеясь на то, что это сон... Однако сомнения превращались в чёрных тварей, что начинали грызть его и боль была такой силы, будто он горел в преисподней.

Холодная освежающая вода маленьким потоком покатилась по горлу, охлаждая мысли о адовом пекле.

Мальчик чувствовал этот холод. Это вправду была обычная вода. Значит это не сон? Амадо всё ещё молился, чувствуя обжигающий холод в горле, однако на сей раз молитвы были излишни. Либо бога не было, либо он не слышал Амадо.

Парень шатнулся и опрокинул кружку. Та полетела вниз и достигнув пола разбилась на множество мелких острых осколков.

Амадо попятился назад, пока тяжело не ударился о шкаф с посудой.

Дверь отворилась и посуда полетела на парня. С грохотом, она всё падала и падала. Белоснежная и чистая, иногда сверкая, словно челюсти в темноте. Дождь осколков осыпал пол. Грохот стоял такой силы, что Амадо заткнул уши, продолжая молиться кому угодно, лишь бы его услышали. Пол стал похож на ежа с белыми острыми иголками и мальчику в один миг привиделся его звериный хитрый оскал.

Амадо вновь завертел головой, однако это помогало так же, как йод против перелома.