Карающая длань законотворца. Том 2

— Я попыталась отпихнуть Иэля, но потерпела фиаско. — Иэль… — Дыхание вырывалось рвано. Кожа горела в тех местах, где он касался меня. — Это… неправильно. Пожалуйста…

— Диела… — прошептал он, всего на секунду прервав мучительную близость. — Девочка моя…

Господи. Нам нужно сейчас же прийти в себя, иначе ничем хорошим это не закончится. Нет, может, хорошо и будет, но вот после мы проблем точно не оберёмся.

— Хозяйка, — вклинился Сааш, легонько ткнув хвостом мне в спину. — Не останавливайся, ещё рано. У него слишком большой запас магии, она разъедает его.

Не представляю, как он всё это время держался. Демон бы на его месте уже сжёг парочку деревень или изнасиловал кого-нибудь.

— Сколько? — выдохнула я, упираясь руками в пол и разглядывая сияющие глаза принца. — Сколько ещё мне нужно впитать?

— Я скажу, — величественно сообщил ушлый демон и щёлкнул зубами. — Не переживай, хозяйка.

Буркнув сквозь зубы всё, что я о нём думаю, я убрала свисающие на лицо барса волосы и окинула его внимательным взглядом.

Итак. Со всей уверенностью можно сказать, что Иэль не в себе. Он всё время смотрит куда-то внутрь меня, или сквозь. В глазах застыла жажда, которая лично для меня была новой.

Я облизнулась.

Принц тут же сосредоточил взгляд на моих губах.

Вот чёрт. Кажется, я недооценила свою выдержку. Очень сложно оставаться равнодушной и держать в узде бушующие чувства. Тепло другого человека, его вкус, его магия — всё это порождало во мне доселе неизвестные эмоции, но ледяная магия, та, что должна была укротить связь между мной и Каэлем вдруг взбунтовалась.

Внутри стало холодно и тяжесть, что давила днём и ночью, отступила, позволяя дышать полной грудью. Как будто заклинание умершего старейшины разрушалось и собиралось заново, используя новые вводные.

— Иди сюда.

Хриплый вздох барса отрезвил.

Я дала себе мысленный подзатыльник и попыталась представить, что передо мной не нуждающийся в помощи принц, а всего лишь умирающий человек. И если я его прямо сейчас не поцелую, то увижу на руках труп.

А трупы я не любила. И между живым и здоровым Иэлем и моими предрассудками, впитанными с молоком матери, я естественно выберу его жизнь. Это даже не обсуждалось. Никогда.

Ну и что плохого в том, чтобы использовать себя как сосуд для его магии? В конце концов, не спаси я его много лет назад, не пришлось бы сейчас заниматься непотребствами. Так что, если уж дала жизнь, то и следить за ней должна тоже я.