Карающая длань законотворца. Том 2

Отец отличался от себя прежнего, как океан от бескрайней пустыни. Его лицо отчётливо менялось с каждой секундой и с каждым произнесённым словом. Как гора, он возвышался над остальными сидящими и даже стоящими. Сильный, спесивый, жадный.

Жадность была видна в каждом жесте. Власть, деньги, могущество. Всё то, чего он так стремился достичь, сейчас могло исчезнуть словно мыльный пузырь.

Налитые кровью и яростью глаза герцога Идира следили за моими движениями. Он был словно хищник, ожидающий падения жертвы.

Мне стало страшно. Всего на миг. Но даже этого хватило, чтобы малодушно вздрогнуть и прижаться к Каэлю, как будто этот ребёнок мог хоть как-то меня защитить.

Смех да и только.

Я, пережившая смерть родителей от гильотины, а друзей и брата от четвертования, боялась человека, начавшего эту беспощадную гонку за ресурсами человеческой души и тела.

Гадость.

Никогда мне не было так плохо, как сейчас.

— Мне! Мне дал это право Святейший! — Голос дрожал, но я упрямо делала вид, что всё хорошо.

— Идир де Гралья! — Я направила меч на отца и замялась. — Вы обвиняетесь в преступлении против человечества и короны!

— Я? Обвиняюсь?! — Отец будто стал больше. Раздулся от важности до неимоверных размеров, затмевая собственным эгом остальных присутствующих. — Да что ты можешь мелкая двул-личная др-рянь?! Я! Я дал тебе жизнь, а ты обвиняешь меня в измене?!

— Мама.

— Что?

— Это мама дала мне жизнь, после того, как ты убил всех остальных своих детей, отец. Четыре девочки до меня были задушены твоими руками.

Я осталась жить только потому что при родах присутствовал император. Ты не мог позволить себе такой оплошности и оставил мне, никчёмной девчонке жизнь. Пока Его Величество не пришёл к нам с визитом, ты даже имени моего не знал. Так почему я должна беспокоиться за твоё эго и твои чувства, отец?

— Я должен был удавить тебя ещё там, — прошипело жалкое подобие человека.

Надо было раньше догадаться, что эксперименты ставились не только на демонах и Дражене.

В первую очередь отец усовершенствовал себя.

— С-стража! — дрожащим голосом позвала Гражеца. — Схватить изменника!

— Да кто тебя здесь послушает, ты… выр-родок пу-устыни?! Все! Все верны только мне! Я здесь Закон! Я!

Горло отца распухло, из мелких дыр, образовавшихся из-за расщепления кожи, хлынула волна насекомых. Кто-то из знати упал в обморок. Да-да, и среди так называемых отцов семейств встречались слабые духом мужчины.