Проклятье Милли

Дарио поднял иссохшие руки к потолку, взирая куда-то перед собой остекленевшими глазами. Пространство сгустилось ещё больше. Захваченных монстров стало тянуть к умирающему магу. Они визжали, стонали, извивались, но не могли ничего поделать. Лишь ведьма, благодаря своей силе, могла бороться с посмертным заклинанием мага, но, к её несчастью, медленно. Безумно вереща, цепляясь за пол лапами, ей не хватило аршина, чтобы дотянуться до Матвея.Камень треснул, развалился, открывая взору чёрное, бьющиеся сердце. В пол от него тянулись покрытые слизью жилы.

Недолго думая, Матвей рубанул по нему и в эту секунду, все затихло. Обернувшись, он увидел бездыханные тела пауков и ведьмы. Они истлевали на глазах. А у стены, где ранее был маг, осталась лишь куча окровавленной одежды. Последнее заклинание Дарио забрало всё, даже его тело.Матвей долго бродил по туннелям в поисках выхода. Набрёл на грот, в который попал прошлый раз. У одного из ходов росли могильные шляпки. Уставший, изнеможённый он всё же увидел свет. Солнце встретило его ослепительными лучами. По небу плыли облачка, на деревьях пели птички. Ничего не говорило о том, какой кошмар происходил под землёй. Матвей втянул полную грудь свежего воздуха, с наслаждением подставив лицо ветерку.Вдруг, раздался радостный крик Хлаи. Она прыгнула на него, чуть не повалил на землю. Матвей был несказанно счастлив, увидив её живой. С сердца словно упал камень. Ища путь на поверхность он гадал о судьбе ребенка. Ни то, что бы не доверял Милли, но случиться могло всякое. Взглянув в её чумазое лицо он пообещал, что скоро они будут дома. Потом, Матвей огляделся и увидел её.Милли стояла чуть в стороне, всматриваясь вдаль. Её сарафан в цветочек развивался на ветру. Там, за зелёным, цветущим лугом, выселись густые, пышные деревья. Одинокие берёзы покачивались под лёгким ветерком. Солнце грело, успокаивало и дарило счастье. Хлая шла рядом с другом, держа его крепко за руку. Матвей хотел коснуться руки Милли, когда они подошли, но ладонь прошла насквозь. Только сейчас он понял, что видит сквозь девушку траву, цветы и деревья вдали. Она словно бы таяла. Милли обернулась, на губах застыла улыбка, а в глазах плясали искорки счастья. Сердце монвея замерло. Если ведьмы нет, то и её магия развеялась и больше не держит Милли в этом мире. К горлу подступал ком, его страшила мысль о расставании.— Вот и всё, — произнесла девушка, но в голосе, в отличие от лица, слышались нотки печали.