Проклятье Милли

В памяти было ещё свежо воспоминание о путешествии через гиблое село и о кружащей в небе чёрной птице. По спине Матвея пробежали мурашки. Но одёрнув себя, он прогнал мрачные мысли и пошёл дальше, принимая чуть в сторону от озера.— Матвей... — за спиной раздался голос, не успел ученик пройти и дюжины шагов.Он резко обернулся и увидел её, стоящую у воды, подле того валуна. Подол сарафана в цветочек слегка развивался на ветру. Птица улетела, а на её месте, как по волшебству, возникла Милли. Сердце бешено застучало, Матвей бросился к девушке и спустя миг уже стоял рядом, широко улыбаясь, как дурак.

— Ты выбралась?! — спросил он первое, что пришло в голову.Но Милли не ответила, чуть улыбнулась, пожав плечами, и присела на валун, опустив ноги в воду. Матвей взирал на неё, переполняемый чувствами. Он был так рад снова её увидеть, ни в страшном сне, а наяву. Девушка пододвинулась, приглашая его сесть и Матвей принял приглашение. Но не успел он опуститься, как тут же лицо Милли посерело.— Я ничего не могла поделать. .. — всхлипнула она.Матвей хотел было встать и отойти, но не смог сдвинуться с места. Опустил взгляд вниз, в воду, где были его ноги. Оттуда взирало мёртвое лицо ведьмы. Она держала руками за его сапоги. Матвей коротко вскрикнул и в следующий миг его утащило в воду. Озеро не было глубоким, а берега не обрывистыми, однако, он ушёл в воду с головой. Ощутил, как тело окутали скользкие водоросли и принялись тащить вниз. Им овладела паника. Матвей пытался ухватиться руками за берег, но мог нащупать лишь склизкие водоросли. — Ты мой, мальчик, — прошипел у него в голове торжествующий голос ведьмы.«Нет! Нет! Прочь!» — твердил он сам себе. Почувствовав что-то твёрдое под рукой, ухватился. И тут его кто-то вытянул из воды. Открыв глаза, Матвей увидел голубое небо и берёзку, раскачивающуюся на ветру. Он перевернулся, кашляя и сплёвывая воду и водоросли изо рта.— Ух тыж, поплавать шоль решил-то, а? — раздался знакомый голос. — Живой, Матвейка?Ученик посмотрел на спасителя и признал в нём старого Фоги. Щупленький мужичок в бриджах и распахнутой льняной рубахе. На траве лежала его удочка и садок с несколькими рыбёшками.— Иду я значится до хаты, гляжу, барахтаешься тут. А глубины-то, по пояс будет, а тебе и того ниже, — он показал ладонью в районе паха. — Напился поди, Матвейка?Матвей посмотрел на озеро, на то место, где его топила ведьма, потом снова на мужичка. И абсолютно ничего не понимал. Ни руками, ни ногами, он не чувствовал дна.