Княжий сын. Отцовский трон

К тому времени я не ел уже сутки, потому что собирался отправиться в церковь на причастие.

На третий день я, как и обещал, распустил людей отдыхать, а сам отправился в церковь в Крестной Слободе. Там меня встретил все тот же отец Илья, который за последний год, кажется, похудел еще сильнее. Я отстоял службу вместе с немногочисленными прихожанами, исповедался и причастился, а потом беседовал со священником о том, что нам пришлось пережить за последний год. Поп похвалил меня за то, что я отказался от блуда, но поругал за то, что я отправил на тот свет еще больше народа.

Правда сказал, что грехом это для меня считаться не будет, ведь я защищал вверенную мне собственность, да и вообще нес воинскую службу. Еще он спросил, исполнил ли я епитимью, которую он на меня наложил, на что я ответил, что да. Я ведь действительно часто молился перед сном, когда мы жили на заставе. Может быть, поэтому нас Бог и миловал, и мы вышли из боя с молдаванами почти без потерь?

Расстались мы с отцом Ильей довольные друг другом, я подарил ему еще три гривны на нужды церкви, а он благословил меня на дорогу.

На обратном пути я зашел к писарям, забрал свою карту и отправился на подворье. Поднялся на третий этаж, сел за стол, подивившись мягкости кресла, расстелил карту на столе и принялся думать, как нам добраться до Херсона.

Самый простой и очевидный путь быть отправиться по Днепру, оставив лошадей в городе и потребовав у киевского мэра лодки. Однако, он, очевидно, уже отправил часть людей рекой и сомнительно, чтобы у него было достаточно ладей, чтобы переправить к Херсону всю собравшуюся в Киеве рать.

Скорее всего так отправился передовой отряд, цель которого не столько взять город, сколько заставить крымчан запереться в Херсоне, не давая им безнаказанно грабить окрестности. Ну и, конечно, подкрепления перехватывать. Уж я был уверен, что вождь крымчан уже разослал в Крым гонцов с рассказами о том, что ему удалось взять Херсон и с призывами идти на помощь.

Ну и резня же это будет. И ради чего мы туда лезем? Нас ведь меньше полусотни, мы ведь там будем как зернышко между мельничными жерновами.

Перемелет и все, даже как звать не спросит.

Хотя и так понятно для чего. Потому что Григорий пообещал мне помощь. И поможет ведь, уже помогал, так что в словах его можно не сомневаться. Как он сказал, ему человек нужен, который иначе думает, чем остальные? Это про меня-то? Хотя, может быть и про меня, возможно, что и это поможет. А в саму резню постараемся не лезть, на краю держаться.