Княжий сын. Отцовский трон

- Nie kłamiesz? (Так было? Не врешь?)

- Nie będę cię okłamywał. Ale jeśli ciągle będziesz mnie przerywał, to nie będę mógł nic powiedzieć. (Я тебе врать не стану. Но если будешь меня перебивать, то могу вообще ничего не рассказывать).

- Понял, понял, - примирительным жестом поднял я перед собой руки.

- Польский у тебя отвратительный, - поморщилась девушка. - Сразу видно, что тот, кто тебя учил с настоящим поляком и не говорил ни разу.

- Ну, ты ведь поняла, что я сказал.

- Ага, а тебе проверить захотелось, не вру ли я.

Нет, польский я знаю, на этом меня не поймаешь. Так что так оно и было, родилась я в Польше, в семье небогатого шляхтича. И так уж получилось, что дочерью я у него была поздней, а ребенком так вообще единственным. И сколько они с матушкой не старались бы, ни братиков, ни сестер они мне сделать не смогли. Поэтому отец решил научить меня военному делу. Не знаю почему ему такая блажь в голову взбрела, но сколько времени ему осталось жить, столько он на это и отвел. Мечом меня работать учил, копьем биться, на коня сажал. Так оно и вышло, что я я ему как бы вместо сына стала. Остальные, конечно, думали, что он спятил просто на старости лет, девчонку бою учить, но отец старался и никого не слушал. А потом умер.

Я отпил еще кваса, и посмотрел на Анастасию. Нельзя сказать, чтобы я видел много поляков, но внешне она никак не отличалась от множества русских лиц, которые я видел за жизнь. Думаю, там люди похожие живут, да и судя по тому, что я о их языке знаю, корень у него с русским один.

- И что дальше-то? - спросил я. - Ну, после того, как батюшка твой умер, упокой Господь его душу.

- Ты что, ещё и христианин? - посмотрела на меня девушка с сомнением.

- А Григорий об этом не рассказал? - спросил я. - Он знать должен, когда людей за мной следить посылал, видел, как я в Крестную слободу ходил, и в храм тоже.

- Не рассказал, - покачала головой девушка. - Но христианин во главе дружины, это ещё интереснее, чем баба. Так что ты меня удивил.

- А я думал, в Польше христиан много, - удивился я. - У меня в дружине есть один из ваших, Михал. Он тоже христианин, хотя поляк по матери.

- Среди смердов и черни правда немало. Но среди знатных людей почти нет. Они все духам предков поклоняются. Кто-то, конечно, в Красного Тельца верит, но таких немного, хотя с каждым годом все больше и больше. Проповедники от вас, и их Литвы приходят, их слушают, не гонят. Народ во что угодно верить готов.