Инсомния

С одной стороны, мне не нравилось, что человек способен вот так вот просто сменить один отряд на другой. С другой же… Да что я вообще теряю?

– А ты не боишься гнева того уродца смазливого?

– Кая? – Бион внезапно стал серьезным. – Он, конечно, личный слуга императора, но, если честно, тебя я боюсь больше. Как и многие остальные на курсе. Ты вообще видел себя на вступительных? А после той ночной заварушки?

– Погоди, – я пропустил половину информации мимо ушей и потому пытался быстренько уложить этот взрыв по полочкам своих извилин.

– Ну, формально он Кай Редеритский. А эту фамилию Терновые дают только слугам Дома. Но он сказал, что служит не Дому, а лично императору, а так врать никто не рискнет. Опасный парень.

– Так, а девушка, что постоянно с ним?

– Лия Редеритская.

– Лия, – повторил я имя.

– Невеста императора, – кивнул Бион.

– Ага, – произнес я.

Откинулся в кресле и залпом допил вино. Получается, я пытался спасти в свое время Еву не просто от лучшей жизни, а от замужества с самым влиятельным человеком этого мира.

И ведь не врала тогда. Разбирается в людях, знает, кому улыбнуться, кому сказать комплимент, и все такое.

А еще она говорила, что запоминает лица и старается делать свою работу хорошо. И спрашивала она про то, умею ли я читать на всеобщем, не просто так.

Я сжал в кулаке маленький клочок бумаги, что она сунула мне в ладонь, когда схватила за руку.

Только вот на бумажке было одно слово, не написанное, но вырванное из какой-то библиотечной книги.

«Помоги».

Глава 11. Я вырву тебе язык, выбью все зубы и вырежу глаза ржавой кочергой. И все потому, что у меня есть ржавая кочерга ​

– Нет.

– Да.

– Нет, нет, нет, братан, тихо, тихо, успокойся.

– Ага.

– Давай все обсудим.

– Ага.

– Давай обговорим, всегда можно найти варианты.

– Ага.

– В конце концов, есть более приятные способы самоубийства.

– Ага.

– То есть ты со мной согласен?

– Конечно.

– Слава Гипносу, я уж думал, что ты серьезно решил это сделать.

– Ага. Привет, пойдешь в мой отряд?

– Да твою же мать!

Бион чуть ли не волосы на себе рвал прямо на глазах у всей аудитории. Кусачку реально мандраж бил, а еще он очень приставучий, что начинало утомлять.

– Ты со мной говоришь? – спросил гордый владелец правого рукава.

– Ага, – устало произнес я. Начинаю повторяться, кажется.