Инсомния

Обходя тушу, вытащил катану из глазницы настоятельницы, но та этого даже не заметила. При падении она головой пробила стену, образовав широкий проход, в который мы и пошли.

Тут все было странным. Как в темном мареве или под водой. Такое чувство, что мы находились нигде. Мы шли в пустоте, оставив позади кошмар Мэйси.

– Твоя очередь, Лаэр, – произнесла она. – И это… Спасибо тебе.

– Не за что, мы же в одной лодке.

– Если честно, – произнес Бион, – мне очень любопытно посмотреть на твой кошмар, но я боюсь.

– Что это будет? Монстры, чудовища? – спросил Хоуп. – К чему нам готовиться?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Если кошмар состоит из моих страхов, то точно не чудовища. Их я не боюсь.

Мы шли в тумане, стараясь не потерять друг друга из виду. Расстояние и время здесь измерялись другими величинами, так что я даже не знаю, сколько чего прошло. Но кошмар так и не наступил.

Не было ни чудовищ, ни страшных мест, ни грозных противников. Ничего.

– Ты вообще бесстрашный что ли? – проворчал Бион, устав от бесконечного блуждания.

– Скорее смирившийся.

– С возможной смертью? – спросила Мэйси.

– Со всем.

– А что это за треск? – спросил Хоуп. – Слышите? И запах. И это чувство странное.

– Это жар, – ответил я. – Просто во сне он ощущается иначе. Как факт.

– Что-то горит, – произнес он.

– Да. БТР.

– Что это такое?

– Железная телега с моей родины.

– В Лире есть телеги? – усмехнулся Бион.

– Не знаю, – честно ответил я. Шутить перехотелось. Я просто хотел побыстрее уйти от этого всего.

– Если это твой кошмар, то почему мы ничего не видим?

– Не знаю, – вновь произнес я. – Скорей всего это отголоски моего кошмара. Они давно потеряли силу надо мной.

Особенно с тех пор, как я оказался в этом мире, получив второй шанс. Я не стал говорить, что это лишь один из вариантов. Второй в том, что они не могут увидеть сны другого мира. Третья версия такова, что если нет сна, то нет и кошмара. То есть моя недоинсомния как-то повлияла на испытание.

Но скорей всего все вместе.

– Чего нам стоит бояться? – спросила Мэйси, уже давно приняв свой обычный облик.

– Ничего, – ответил я. – Все уже произошло, уже случилось. Эти отголоски кошмара вызваны не страхом, а скорее сожалением. Так что просто идем, пока все не утихнет.

И вскоре все утихло. Мы просто вышли из странного марева на широкую поляну. Наконец-то хоть что-то уютное.

– Странно, – произнесла Мэйси. – Что-то не так.

– Почему? – спросил я.