Инсомния

Хотя вроде бы обычный, пусть и очень красивый лес у них.

– Да мы с ними дружим. Лировчане, в смысле, – блин, слово-то какое странное получилось. На местном языке фиг выговоришь. Надо бы врать, да не завираться. – Мы удобрения поставляем для деревьев и цветов. Вот и договорились, что пропустят меня. Палку подарили вот.

– Ясно, – погрустнели браконьеры. Надеялись на секретный секрет легких денег, только вот в жизни так не бывает. Если вы не я, разумеется. – А вы, стало быть, в Веритас топаете, господин ловец?

Странные они.

Как кулаками махать, так на ты, а как успокоилось всё, снова выкать начали. Ну да ладно.

– Ну да, туда и иду.

– В армию, значит, собрались?

– В армию?

– Ну так к имперцам. Война же на носу.

– Это с кем?

– Ну так знамо с кем. С соседями вашими, Десценарский альянс брать будут.

– Ну да, слыхал, – соврал я. – Тоже решил в армию записаться. Мир повидать.

– Это дело хорошее. Токо вам до Веритаса затемно не добраться. Можете у нас в деревне переночевать.

– А далеко?

– Да тут, за пригорком.

Отдохнете, выспитесь. А там, глядишь, и на реванш сходим. Традиция же, мы традиции уважаем.

Я усмехнулся. Так вот к чему это все гостеприимство, а то уже волноваться начал. С одной стороны, не хотелось в логово браконьеров соваться, а с другой – я не чувствовал от них опасности. Да, они готовы были меня за посох прирезать, возможно, но сейчас…

Хорошая добрая драка всегда сближает. Так и в моем мире было. Теперь и мне их убивать бы не хотелось. Только если не оставят выбора.

До деревни мы шли около трех часов. Судя по положению солнца, сутки здесь длятся примерно столько же, но могу ошибаться. А судя по погоде сейчас позднее лето.

За это время Врум растворился, но я все еще чувствовал его присутствие. Понятия не имею как, но просто знал, что он здесь. Пока шли, незаметно достал один из орехов, пара секунд – и тот сморщился.

Значит, Врум точно здесь, невидимый пожиратель припасов. Этак надо быть с ним осторожней, а то недолго и без еды остаться. Сморщенное семя Камнецвета я на вкус пробовать не решился.

Но запах от него теперь шел кислый. Вывод? Эфир на вкус как манго.

Переживал я тоже зря. Деревня оказалась именно что деревней, а не каким-то бандитским логовом. А окончательно я успокоился, когда пожилая женщина принялась хлестать Одноглазого за то, что «лучше бы матери помогал, скотина неблагодарная. Отъел харю и все по лесам своим шатаешься, добрым путникам проходу не даешь. Видел бы тебя отец, со стыда бы помер».