Я - чудовище

Он наблюдал за тем, как Мари обедала с лысеющим мужчиной, одетым в костюм с галстуком. Галстук был точно таким же, как тот, что лежал в кармане пальто Данте. Профессор смеялась над шутками собеседника и время от времени игриво проводила руками по волосам. Снегновик не слышал ни единого слова из их разговора. Да этого и не требовалась.

— Ай-яй-яй, какая нехорошая девочка, - укоризненно поцокал языком Данте - Мне придется тебя отшлёпать.

Мари и её любовник закончили обедать и ушли. Снеговик пересел за столик, который стоял у окна.

Оттуда было отлично видно главные ворота университета. Данте сделал заказ и принялся ждать. Через 

несколько часов занятия в университете закончились. Преподаватели начали расходиться по домам. Снеговик увидел в толпе любовника Мари и двинулся следом за ним. Вскоре мужчина остановился у какого-то дома и постучал в дверь. Ему открыла женщина в халате. За её спиной маячил мальчуган лет пяти. Любовник Мари чмокнул жену в щеку, потрепал сына по голове и зашёл внутрь.

Теперь Данте было нужно место, где не задают лишних вопросов. И Снеговик принялся обходить кабаки. Владелец пятого по счёту трактира оказался бывшим моряком. Он вполне сносно болтал на имперском языке. Данте присел за стойку и жестом заказал выпить. Потом он облокотился на прилавок и огляделся по сторонам. Облезлые стены. Столы и лавки, грубо сколоченные из досок. Дыра дырой. Посетители из местных работяг глядели на чужака с нескрываемой враждебностью. Трактирщик поставил перед Снеговиком грязный стакан, наполненный мутной жидкостью.

— Ты ... платить, - владелец кабака поднял руку и потёр пальцы друг об друга.

— Угощайся, - Данте пододвинул стакан к трактирщику - И налей этим добрым людям. Похоже, что их мучает жажда. Уж лучше твое пойло, чем моя кровушка.

Снеговик обвёл рукой кабак и швырнул на стойку пару монет. Работяги одобрительно загудели. В трактире как будто даже посветлело. Данте вытащил из кармана блокнот, карандаш и припасённый словарь. Он разложил вещи на прилавке и принялся за работу.

Снеговик битый час пытался сочинить письмо, но работа не шла. Для послания, которое он составлял, нужны были особенные слова. Слова, которые не встретишь в словарях.

— Эй, братец, - окликнул Данте трактирщика - Как на вашей тарабарщине будет "старая карга"?

Бывший моряк пробурчал что-то невразумительное.

— Я даже букв таких не знаю, - Данте придвинул ему листок с карандашом - Напиши сам.

— Я не понимать, - произнёс трактирщик.