Я - чудовище

— Не в этой жизни, - покачал головой Данте - Я скорей вытру мундиром грязный пол, чем надену его. Да не смотрите вы на меня так. Что, мои слова не вписываются в вашу картину мира?

— Вы меня совсем запутали - поморщилась девушка - Что же вы делали на фронте? Если настолько презираете защитников вашей страны. 

Данте скосил глаза на бородача за рулем.

— Можете говорить свободно, - успокоила его девушка - Болван не понимает ни единого слова. И потом он продан мне в услужение. Если сболтнет лишнего, то я велю отрезать ему язык.

— Зря вы так, - возразил Снеговик - К вещам нужно относиться бережно.

Экипаж въехал в город и теперь летел по заметённым снегом улицам. Карета пронеслась мимо площади, на которой собралась большая толпа. Глашатай с помоста читал указ князя. Данте посмотрел вверх и увидел острые крыши храмов, которые высились над однообразными домишками.

— Впечатляющее зрелище, не правда ли?  - перехватила его взгляд девушка - Наша церковь сильна. У неё много земли и крестьян.

Жрецы дают в долг самому государю.

— Некоторые вещи везде одинаковы, - заметил Снеговик.

— Вы не любите жрецов? - полюбопытствовала девушка.

Данте не успел ответить. Карета остановилась возле каменного особняка. Дом охраняли стрелки, вооруженные винтовками. Снеговик и девушка со светлой косой вылезли из экипажа. К ним, постукивая по сапогу тростью, подошел хмурый офицер. Они с девушкой обменялись несколькими фразами на непонятном Данте языке.

— Вас проводят к воеводе, - наконец объявила девушка - А я подожду вас здесь.

Удачи.

Данте встретил молчаливый лакей. Слуга провёл Снеговика по длинному коридору. Затем они спустились по крутой узкой лестнице. Наконец лакей распахнул скрипящую дверь и отступил в сторону. Шагнув вперёд, Данте оказался в сыром подземелье. Тусклый огонек светильника едва разгонял окружающий мрак. Снеговик почувствовал, как по его спине пробежал холодок. И не зря. Бездонные подвалы тайной службы князя наводили ужас даже на бывалых каторжников.  Боль и страх были разлиты в воздухе, лежали пятнами на стенах, полу, потолке.

Настоящий оживший кошмар. Под самым потолком на вывернутых руках висел мужчина в окровавленных лохмотьях. Над ним вовсю трудился здоровенный палач. Но главным тут был совсем не он. В углу на лавке восседал грузный мужчина в дорогой одежде. В свете светильника его огненно-рыжая борода отливала золотом. Время от времени воевода постукивал по полу тяжёлым посохом, который сжимал в руке.