Темные боги. Проводник душ

Можно сказать, что война отбросила мир в эпоху городов-государств, разбив крупные страны на множество независимых областей. На юге подобная самодеятельность вызывала искреннее негодование со стороны крупных метрополий, что выливалось в многочисленные конфликты и даже локальные войны, однако более северные и менее успешные регионы мало кого интересовали. Во всяком случае, Арсан существовал в качестве отдельной политической единицы, никому ничего не платил и очень этим гордился, а засевший в ратуше мэр фактически являлся кем-то вроде узурпировавшего власть сепаратиста.

Подобный расклад недвусмысленно намекал, что мне следует двигаться к морю – туда, где шли вялотекущие боевые действия, лилась кровь и умирали люди. Но менять уже существующие планы я не собирался – общение с сержантом Карамом весьма серьезно пошатнуло мою веру в собственную непобедимость, а связанная с деятельностью проводника душ этическая проблема никуда не делась.

Готов ли я отправлять чужие жизни в объятия Лакарсис? После ночной стычки с грабителем ответ был очевиден – готов, да еще как.

Более того, при воспоминания о напавшим на меня бородаче душу начинало глодать острое сожаление – будь у меня чуть больше опыта, он бы никуда не ушел и в мире стало бы чуточку чище. Беспокойство вызывало другое – как далеко я готов зайти в борьбе со злом?

На лекциях по философии преподаватель несколько раз упоминал принцип окна Овертона. Прямо сейчас это окно двигалось с устрашающей скоростью – если две недели назад я воспринимал свою новую работу как нечто жуткое и омерзительное, то в настоящий момент она казалась мне вполне соответствующей реалиям окружающего мира.

А что будет дальше?

– Крыша поедет... или...

– Простите, господин?

Я с трудом вынырнул из пучины размышлений и рассеянно улыбнулся подошедшей к столу Лейле:

– Не обращай внимания. Можно кувшин кваса? А еще какой-нибудь еды в дорогу, чтобы не портилась.

– Вы уезжаете?

– Да, завтра утром.

– А куда поедете?

– На север, за костями. Так что насчет еды?

– У нас есть вяленое мясо, – сообщила официантка. – Еще есть черствый сыр. Можно добавлять его в суп.

– Нет уж, обойдусь без сыра. Давай мясо. Два фунта.

– Будет сделано, господин!

Снова оставшись в одиночестве, я в который уже раз за последние дни вызвал интерфейс, окинул взглядом список параметров и тихо ругнулся – сделанный в храме выбор больше не казался мне оптимальным.