Путь Князя III. Deus vult

Из Печати вниз опустился десяток жгутиков, похожих на ядовитые нити медуз. Когда они коснулись тела... ничего не произошло, я не почувствовал ни боли, ни холода, ни жара...

Меня поклонило в сон. «Нет, нужно сопротивляться» — подумал я.

Хор голосов то падал до едва слышимого шёпота, то взлетал в невообразимую высоту.

По лицу Матриарха я понял, что что-то идёт не так, жгутики перекачивали силу из меня в Пачать, но это не помогало, скорее наоборот, количество трещин росло...

Ритуал продолжался... Послышался треск, от Печати откололся крошечный кусочек и упал мне на грудь.

— Мать, нужно заканчивать, ничего не получается... — сказала одна из дочерей Берензии.

— Нет, — ответила та, — Нужно больше силы...

В руках Берензии мелькнул чёрный, волнистый кинжал похожий на паука со сложенными вместе лапами. Голоса в зале резко стихли.

— Мать, ты обещала, — едва слышно сказала Эя.

— Ему ничего не грозит, — отстранённо сказала Берензия, всматриваясь в одну, видимую только ей точку, — Подойди и сама всё поймешь.

Эя сделал несколько шагов вперед, и застыла возле матери.

— Посмотри на эти линии, почувствуй их, — проникновенно сказала Матриарх.

Эя вгляделась. Мне не понравились улыбки её сестёр, как будто они понимали больше, чем знала Эя.

— Всматривайся, и ты поймёшь, — приказала Берензия.

Эя сощурила глаза, пытаясь понять, что от неё хочет мать.

Вспышка яркого света. Я заметил рванувшую в сторону Берензию. Вскрик. Ещё одна вспышка. Когда я проморгался, то увидел Матриарха и Эю. Они стояли вплотную друг к другу.

— Теперь ты поняла? — спросила Берензия и расхохоталась.

Матриарх резко отошла назад, и я увидел то, что она сделала. Грудная клетка Эи была разворочена от пупка, до шеи одним сильным. Впившийся в грудь Эи клинок мерцал чёрно красным светом, как будто высасывая жизнь.

Ноги Эи подогнулись и она упала на пол. Матриарх резко выдернула кинжал, облизнула кровь. И выкрикнула слово команду.

С клинка тугим потоком сорвался луч и впился в Печать.

Почувствовав подпитку, жгутики Печати распухли и начали жадно поглощать сущность Мистры, я чувствовал, что внутри меня расплывается океан ярости, не моей, божественной. С каждой секундой она набирала обороты и кокон, сдерживающий её начал трескаться.

Берензия хихикнула. Казалось она обезумела, — Нет, я не могу позволить ей вырваться...