Войны Пяти Миров: Истоки

Он лежал на спине, и, казалось, сейчас потеряет сознание, но крики его дочери вернули его к жизни.

Лекри подбежала к отцу. Она не успела дотронуться до него, как один из кеметинцев, схватив ее за волосы, оттащил в сторону и повалил на живот. Вайто не мог кричать, его рот наполнился густой кровью. В глазах потемнело, острая пронзающая боль окутала все тело. Он вцепился в копье, пытаясь вытащить его из груди, но все было тщетно. Оно крепко засело в его теле и приковало к роргу. Он попытался развернуться, хватаясь одной рукой за мокрую траву и пытаясь сдвинуться с места, чтобы хоть как-то приблизиться к Лекри и помочь ей, но, тем самым, он только все больше разрывал свою плоть.

Он не мог ничего сделать. Придавленному огромным телом рорга к земле, ему оставалось только смотреть, как Лекри изо всех сил пыталась отбиваться от врагов. Она истошно кричала, проклиная всех кеметинцев и моля отца не покидать ее. Вайто зарыдал. Его легкие наполнялись кровью, не давая сделать следующий вдох. «Богиня, молю, защити Лекри! Молю!» - он мысленно обратился к Пьянекуи. Связанная по рукам и ногам Лекри смотрела на умирающего отца и громко кричала. Эта картина – последнее, что увидел Вайто перед своей смертью.

Глава 3: Дориус

- Что ты там все пытаешься вычитать? – спросил Дориус у Манана, сидящего за небольшим столом, на котором лежало несколько ровных стопок писем для солдат, только что привезенных с Черной планеты.

- Ты знаешь, Дориус, таковы правила, - грубо ответил Манан.

– Если не хочешь, чтобы я читал твои письма, напиши Солонку, чтобы он тебе больше их не отправлял!

- Ладно, ладно, не кипятись. Я же по-дружески шучу, - улыбнулся Дориус.

- Отойди! Подожди с другими. Не стой над душой, - надменно ответил Манан.

Дориус не возражал, чтобы не вызвать очередную истерику у собеседника. Он, сильно похрамывая от полученного ранения в последнем сражении, подошел к длинному столу, стоящему посередине огромного шатра, в котором собирались солдаты для приема пищи, проведения военных советов и просто для общения.

Это было единственное общественное место в кеметинском лагере.

- Ну, что там? Ты смог что-нибудь увидеть? Что там в письме? - нетерпеливо спросили солдаты, когда Дориус садился на стул.

- Нет, конечно. Посмотрите на него. Такое ощущение, что он не читает, а нюхает пергамент, - засмеялся Дориус. - Наш многоуважаемый надсмотрщик, походу, совсем ослеп.