Войны Пяти Миров: Истоки

«Богиня, сжалься надо мной, прошу тебя! Верни мне моих Заррана и Лекри живыми и невредимыми»! – молила она, внимательно осматривая пепелище.

Спустившись вниз, она решила заняться одним единственным делом, которое могло хоть как-то ее отвлечь от мучительного ожидания. Нужно было блокировать приток опасных мыслей о гибели ее возлюбленного. Шакура прошла в оружейную, представляющую собой скромную постройку, больше напоминающую сарай, в которой были аккуратно расставлены копья. Взяв первое попавшееся копье, она подошла к тренировочному деревянному столбу и начала оттачивать свое мастерство в управлении вивалийским традиционным оружием.

Она кружила вокруг воображаемого врага и наносила ему один точный удар за другим, оставляя глубокие отметины на дереве. Каждый раз, когда Шакура брала копье в руки, перед глазами всплывала картина ее первой встречи с Зарраном. Зарран часто в шутку припоминал ей ее высокомерное, предвзятое отношение к нему в тот день.

- Ты неправильно держишь копье, - сказал Зарран, подходя и предлагая руку помощи, упавшей на землю Шакуре.

Она тренировалась в паре с Лекри, которая хоть и была намного меньше ее и с менее развитой мускулатурой, чем у Шакуры, всегда умудрялась каким-то необыкновенным способом ее побеждать. Конечно, у них не было учителей, и все приемы они как могли, копировали у тренирующихся воинов. Их отцы вообще запрещали им серьезно подходить к вопросам тренировок и военной подготовке, боясь, что, если их дочери научаться сражаться, то они сразу же ринуться в бой наравне с женщинами-воинами, которые отдали свои жизни во имя будущего всего вивалийского народа.

Слова полукровки возмутили Шакуру, и ее даже немного затрясло.

- Тебе ли меня учить? Полукровка! – отрезала она, ударом отбросив в сторону его протянутую руку.

Зарран спокойно отнесся к высокомерию истинной вивалийки. Полукровки, как и колеосы на Черной планете, успев привыкнуть к постоянным укорам, уже не рассматривали подобное к себе отношение, как оскорбление или унижение.

Это была норма, норма поведения, которая веками складывалась в обществе, как любая другая традиция или обычай. Он, улыбнувшись, вернулся к другим полукровкам и продолжил свою тренировку. Но, как бы там ни было, выходка Заррана заставила Шакуру обратить на него внимание, точнее, внимание на его умение искусно обращаться с копьем. Каждое его движение было точным, резким, почти не уловимым, но, в то же самое время, оно, казалось, было плавным и изящным.