Войны Пяти Миров: Истоки

Да, мне и самому интересно посмотреть, что она из себя представляет. По твоим рассказам, она просто чудовище.

- Да, - более или менее отзывчиво ответил Золус, - думаю, это будет не лишним, с учетом всего того, что нам еще предстоит сегодня сделать. Возьми сразу с собой накопитель энергии Ялауна, чтобы не возвращаться сюда, если что. Вполне вероятно, мы задержимся.

- Хорошо, - согласился Каси и аккуратно положил накопитель в мешок, еще раз быстренько проверив его исправность.

- Идем, - позвал Золус и поспешно вышел из кабинета, держа в руке мешок с флаконами и медикаментами.

Как всегда у лестницы, ведущий в темницу, стояли два стражника, Клой и новенький Вейлс.

- Ну что? В бой? – шутливо сказал Клой вместо приветствия. – Может, сегодня все пройдет гладко? Не может же она каждый день рвать на себе волосы?

- Мне кажется, еще как может, - злобно усмехнулся Золус, подходя к лестнице.

Несмотря на то, что лестница была достаточно крутой и узкой, по ней было достаточно удобно спускаться.

По словам Золуса, изначально она предназначалась для Императора, чтобы в случае восстания или бунта, он мог незаметно скрыться в подземных катакомбах дворца. Но, когда Ариус Кавон занял место на троне, он приказал переоборудовать подземные помещения в темницы, тем самым показывая полную уверенность в своем непоколебимом авторитете в глазах народа.

Спустившись вниз, Каси обнаружил, что воздух здесь был чуть прохладнее, чем у них в кабинете и в других помещениях дворца, не считая императорского зала, в котором царил пронизывающий холод.

Повсюду лежали небольшие камни габиса, а в каждой камере стоял резервуар с искусственной водой, чтобы вивалийцы могли в любой момент утолить жажду или промокнуть свою одежду, чтобы охладиться. Император и Славус, испытывая сильную ненависть к вивалийскому народу, никогда не спускались в темницу, считая это ниже своего достоинства. Это позволило Золусу оборудовать помещения, создав максимально возможный комфорт для пленников.

Вивалийцы уже ждали прихода Золуса. Семь человек, и мужчины и женщины, находились вместе в просторной камере. Увидев ученого, они тихо поприветствовали его. В их голосах не было злобы или вражды. Казалось, несмотря на то, что он принадлежал к числу враждебного им народа, принесшего огромные страдания и разрушения в их мир, они в какой-то степени были благодарны его стараниям. Золус пытался быть доброжелательным и участливым к ним.