В интересах государства-3. Аудиториум, часть 2

На часах было семь утра, а она уже возилась с рыбками. Бы ла у нее такая черта: когда нервничала или злилась, всегда начинала убираться.

Я вошел и внимательно оглядел ее комнату. Милая, девичья, с множеством семейных фотографий в изящных рамках, розовыми занавесками в цветочек. Окна выходили на поле в парк.

— Миш, давай быстро, — торопила меня Оля, пока я пялился на фотографии. — Сегодня вечером званый ужин, и скоро начнут подвозить провизию. Мне нужно проследить, чтобы все доставили вовремя.

Какая деловая, с ума сойти. Мой рот сам по себе расплылся в умилительной улыбке.

— Почему это отец тебя эксплуатирует?

— Потому что экономка одна не справится, — огрызнулась сестра. — Бывай ты дома почаще, то не задавал бы глупых вопросов!

Мда. Кажется, этим утром что-то всерьез пошло не так. Давно не видел сестру в столь дурном расположении духа. После гибели Пети она все больше печально молчала, да и в целом сторонилась любого общества.

— Оль, какая муха тебя укусила? — осторожно спросил я. — Кто тебя обидел?

Вместо ответа сестра насупилась, отвернулась и принялась с двойным остервенением драить уже и без того чистый аквариум. Ее простенькое домашнее платье тут же промокло от брызг воды - она орудовала тряпкой так, словно пыталась ею кого-то убить.

У прежнего Миши когда-то был пес по кличке Чарли - беспородное ушастое создание, в роду которого явно затесалась лайка. Хороший пес - да век их недолог. Издох несколько лет назад. А Оля выбрала рыбок. Хотела игуану, но отец не позволил. Так с тех пор и возилась со скаляриями.

— Оль, — я тронул ее за плечо. — Ну ты чего? Что стряслось?

— Что-что? — резко обернувшись, она уставилась на меня полными гнева глазами.

— Если ты о том, что я редко здесь бывал, так сама же знаешь - не моя на то воля. Пришлось гостить у Штоффов, чтобы подготовиться к испытаниям… И как только прошел, сразу поехал сюда, к вам…

— Да не в этом дело, Миш! — сестра распалялась все сильнее. — С тех пор, как Петя ушел, а ты… изменился, я словно перестала для всех существовать. Даже когда тебя нет, в доме только и разговоров, что о тебе.