В интересах государства-3. Аудиториум, часть 2

— Это еще почему?

— Потому что меня будут выдавливать отсюда. Не потерпят они соседства с ублюдком, говорю вам. Все это уже проходил в гимназии, с трудом доучился. Травили.

Мы с Колей переглянулись.

— Еще посмотрим, кто кого затравит, — не сдержав злости, ответил я.

Вот чего я всегда терпеть не мог, еще с самого детства, это когда шайкой накидывались на одного. Даже если за дело били или издевались, все равно это было нечестно. Меня, слава богу, в школе вся эта травля обошла стороной, но насмотрелся я всякого.

И не гимназия у меня была, а обычная общеобразовательная школа в депрессивном районе с одинаковыми многоэтажками. И контингент там был, прямо скажем, далек от этикета.

И там если били, то до крови. Переломы случались. Девки цеплялись друг другу в волосы и дрались в туалете после дискотек - парней делили. Ботаничек зажимали по углам - то портфели резали, то стекла в очках били.

С мальчишками церемонились еще меньше. Ко мне пару раз пытались прицепиться - так сразу дал сдачи, как Петька учил - и отстали.

А после кого мог, тех сам спасал. Сколько раз получал в драке, пытаясь отбить очередную жертву… Но и побеждал неоднократно.

Потому что ненавидел, блин, когда обижали слабых. Как представлял, что на месте очередной задротки-ботанички могла быть моя Олька, так сразу резьбу срывало и забрало падало.

Вот упало и сейчас.

— Миш, ты чего?

Сперанский таращился на меня как на инопланетянина.

— А что? — хмуро отозвался я.

— Да рожа у тебя резко стала зверская. Аж перекосило.

Объясняться я не стал, а вместо этого положил руку на плечо нашему соседу.

— Ты, Сереж, не бойся. Отбиваться я тебя научу. И чтоб я сдох, если ты у меня уйдешь из Аудиториума. Как бы ни сложилась жизнь дальше, диплом этой элитной императорской шараги - красная ковровая дорожка в будущее. А нам с тобой, как обладателям перечеркнутых гербов, нужно об этом заботиться особенно тщательно.

— Ну и выражения у вас, Михаиниколаич, — прыснул Сперанский.

— Какие надо, такие и будут. Сереженька у нас найдет яйца и станет пробивать ими бетонные стены.

Иначе я сожру все свои пуговицы.

Лекарь широко улыбнулся.

— Вот об этом я тебе и говорил. Иной раз поражаюсь, откуда у тебя все эти манеры.

Ронцов поднял на меня большие почти детские глаза. Он выглядел немного моложе своего возраста, но по его внешности точно можно было судить о красоте его матери - вроде бы князь Воронцов особой смазливостью не отличался, а вот матушкины гены передались парню как подобает.