Сердце Дракона. Том четвертый

Тот сделал вид, что не заметил. — Видишь, под нашим солнцем разница в цвете кожи почти не заметна. Этот лидусец уже совсем почти как мы.

Хаджар действительно весьма сильно загорел за прошедшие месяцы. Впрочем, даже это не могло скрыть от местных его происхождения. То, с какой скоростью они определяли в нем гражданина Лидуса — поражало и иногда пугало.

— Признайся, Шакх, ты просто хочешь сбежать от отца. От матери. От сестер. Ты думаешь, что в империи сможешь завоевать себе свободу, но это не так.

Даже если ты переживешь наше путешествие через Море Песка, тебя погубит Дарнас. Его бесконечная борьба.

— Я сильный, дядя. — Теперь в глазах юноши горел уже не гнев, но решимость. — Самостоятельно, без поддержки отца, я к двенадцати годам добрался до стадии формирования! Сейчас, в семнадцать, я лучший практикующий в городе, и ты это знаешь.

Мужчина кивнул и впервые за все время разговора поставил пиалу на стол.

— Знаю, Шакх. Никто в городе не может справиться с твоей техникой.

А основа твоей трансформации смертной оболочки так же крепка, как Зуб Бога.

Хаджар не понял сравнения с Зубом Бога, но решил, что конкретно к зубам это не имеет никакого отношения. Все же спасибо Южному Ветру и нейросети за то, что юный принц знал достаточное количество языков.

Кстати, тот факт, что он мог спокойно понимать и изъясняться на языке Моря Песка, говорил о том, что функции нейросети начинали потихоньку восстанавливаться.

— Именно поэтому, дядя, я прошу взять меня с собой в путешествие.

Ты знаешь, мои кинжалы быстры, как Рух, а техника сильна, как предрассветная буря.

— А речи сладки, как патока, — засмеялся мужчина. — Стоит мне взять тебя с собой, и многим в караване придется прятать своих жен и, что вероятнее, дочерей.

Шакх зарделся, но взгляд его был все так же крепок.

— Ты начальник охраны, дядя, и я не стану унижаться, чтобы просить тебя взять меня с собой только по факту нашего родства. Дай мне лишь возможность поучаствовать в отборе охранников.

Это все, о чем я прошу.

Шакх склонился в глубоком поклоне. Насколько это вообще возможно было сделать, учитывая, что он продолжал сидеть за столом.

Мужчина, на деле являвшийся главой охраны крупнейшего каравана на ближайшие города, некоторое время думал. Потом, махнув рукой, он положил на стол несколько квадратных монет.

— Если мне придется ехать к брату с твоим трупом, я прокляну твою душу.

Шакх улыбнулся.