Сердце Дракона. Том четвертый

Местное солнце слишком уже жестоко к их обласканной снегом коже.

Снег… Шакар никогда не верил, что с неба может не просто литься вода (дождь он видел трижды), а падать замерзшая вода…

Понавыдумывают сказок для детей…

— Тем не менее, за каждую неделю пути вы будете получать по одной медной имперской монете, — продолжал Шакар.

И вновь волна шепотков. За сто пятьдесят недель пути — это почти шесть серебряных имперских монет. За такие деньги можно купить место в какой-нибудь средней школе боевых искусств. Ну или добрый меч и новые сапоги.

В общем — весьма и весьма приличная сумма.

— Я не стану вас отговаривать. Все вы носите голову на плечах и давно уже мочите губы не в материнском молоке, а в вине. Так что скажу просто — в этом году я возьму с собой только двоих. А это значит, что… — Шакар посчитал количество глаз, смотрящих на него. В этом году желающих было больше обычного. Наверное, это было связано с тем, что в этом десятилетии в империи пройдет очередной Турнир Великих. — Тридцать семь из вас отправятся домой ни с чем.

Хаджар машинально похлопал по кожаному кошельку, висевшему на поясе. Этот жест уже вошел у него в привычку. Привычку, от которой он хотел избавиться, но зачастую даже и не замечал, как часто опускается ладонь на суму, хранящую два браслета.

— Чтобы упростить отбор, я оставлю лишь четверых из вас. Для того чтобы пройти в следующий этап, все, что вам надо сделать, это применить против меня ваш лучший удар.

Шакар скинул с плеч тяжелый кафтан и спрыгнул на песок плаца.

Оставшиеся легкие одежды открыли его могучие руки. Покрытые многочисленными шрамами, они вызывали практически то же впечатление, что и палаш, обнаженный Небесным солдатом. Они выглядели точно так же, как оружие.

Шакар скинул сандалии, с наслаждением зарываясь пальцами в теплый песок.

Он никогда не был приграничным жителем, и душа всегда манила его туда — на юг, к песку и барханам. Лишь в этом бесконечном царстве смерти, огня и жара он чувствовал себя свободным.

Свободным жить так, как он того хочет, и умирать так, как того пожелают боги.

Хаджар слегка изогнул правую бровь. Они ожидал всякого, но только не такого… едва ли не варварского подхода. А еще говорят, что северяне — грязные варвары…

Да, может, в Лидусе никто не “моется” в благовониях и часто едят руками, но уж точно не просят испытуемых сражаться с адептами. Сразу в памяти всплыл экзамен на поступление в армию. Там все казалось логичным и адекватным.