Маг с яростью дракона

«Со временем он утратил всё человеческое и превратился в злобного, вечно жаждущего крови монстра. Не высшего монстра, читатель, а низшего, самого тупого и похотливого из монстров, чей разум на уровне идиота…»

На этих строчках Маргелиус яростно швырнул книжку в стену и обхватил голову руками. Если такое читать, он свихнётся тут.

Нэдфилд постучал по прутьям клетки Маргелиуса. Соваться к злому магу в клетку? Что он, идиот, что ли? Есть что сказать, пусть так говорит. Тот открыл злые глаза и уставился испепеляющим взглядом на пухлого советника, который неуверенно заёрзал.

Ну, может, и перегнул, но магические школы реально требуют его крови. А ради чего ему спасать Маргелиуса? Фее только лучше будет без него. Тут он поморщился, так как нехило кривил душой. Он знал, что Айрис любит мага. Но это не оправдывает всего, что он наворотил.

— Ты хотел поговорить? Говори.

Маг криво улыбнулся, поднял с пола какую-то книжку и, подойдя, яростно швырнул её в Нэдфилда:

— Это так историю сейчас пишут, — зашипел Маргелиус, прижавшись к прутьям решётки и глядя бешено горящими глазами на пузатого гоблина.

Тот на мгновение растерялся, затем взял себя в руки, поднял книгу и, рассеяно пролистав несколько страниц, начал читать. А потом заржал. Если бы взглядом можно было выжигать дыры, то на гоблине их было бы целая дюжина.

— А что, не похоже, что ли? — между приступами смеха, выдавил Нэдфилд.

— Нет! — рявкнул маг, вцепившись руками в прутья решётки.

Нэдфилд раскрыл книгу в том месте, где был изображён портрет герцога, задумчиво поглядел на того, затем на картинку.

— Я бы сказал, что художник всё же приукрасил, ты пострашнее в жизни будешь, — хихикнул пузатый гоблин.

— Да не это, — зло огрызнулся Маргелиус, — ты на тот бред, что там пишут, погляди!

Нэдфилд пожал пухлыми плечами и зачитал отрывочек:

«Маргелиус Альгвардский принадлежит к тем тварям, которыми движут демоническая ярость и похоть. Его огненная кровь разжигает вечно горящее в нём безумие, исступлённость и страсть».

Ну, в принципе, всё верно.

— Как это верно? — возмутился оскорблённый до глубины души маг.

— Ярость, там сказано. Да ты и сейчас бесишься же, — отозвался гоблин.

— А похоть, страсть? — возмутился герцог.

— Ну, я видел тебя с Айрис, когда был с вами. В твоих глазах вечно горело что угодно, только не целомудрие.

Услышав имя жены, маг успокоился. Ярость утихла. Он пришёл сюда просить помощи же.