Маг с яростью дракона

— Разве ещё не рано для снега? — удивилась Лаванда, но ей никто не ответил.

Маргелиус дёрнулся и очнулся. Он ощутил жгучую боль в правой руке, скривился и упёрся ничего не понимающим взглядом в склонённые над ним испуганные лица. Затем поглядел на свою руку и на стоящего с догорающей веткой в руке Эйдрана. На лице мага появилось нехорошее выражение.

— Тебе снился страшный сон, и мы не могли тебя разбудить, — ответил за всех Джейк. Снег закончился. — Давно у тебя эти кошмары?

Маргелиус хмуро покачал головой.

Ночных кошмаров у него не было ни разу со времени пробуждения.

Остаток ночи герцог провёл без сна, не рискнув пугать своими кошмарами новых знакомых. Да и спать что-то вовсе расхотелось.

На следующее утро Эйдран занялся изучением замка, решив поскорее закончить обход и уговорить сестру и Джейка убраться с негостеприимного Севера. Странные события предыдущий ночи поселили тревогу в его сердце.

Он увлёкся изучением полуразрушенной крепостной стены, тихонько что-то насвистывал, когда услышал тихое рычание.

Взгляд его упёрся в крайне недружелюбную морду странника.

Эйдран судорожно сглотнул, понимая, что от огромного северного зверя не убежать. Слишком далеко до входа в замок. В глубине души он только надеялся, что сестра и её жених находятся в безопасности.

Странник мгновение глядел в глаза человека, затем выгнул спину и прыгнул, повалив того в пыль. Всякие чужаки на Севере ему не нравились. Они топали, шумели, нарушали вековую тишину его родины. Он занёс лапу…

Маргелиус вразвалочку вышел на солнышко, лениво потягиваясь.

От увиденной картины он выронил трубку и с хриплым проклятием бросился к страннику, надеясь, что успеет добежать.

Зверь поднял мощную голову и задумчиво склонил её набок, разглядывая умными глазами новоприбывшего. Затем решил, что Маргелиус не представляет для него интереса в качестве обеда, и предпочёл вернуться к своему занятию.

— Нет! — заорал Маргелиус, бросаясь к страннику.

Тот поднял голову и тихо зарычал. Мощная лапа с огромными когтями упёрлась прямо в грудь до смерти перепуганного Эйдрана.

Один удар такими когтями, и парень не жилец.

— Только не ори и не шевелись! — прошипел Маргелиус распростёртому на земле парню.

Он осторожно приблизился, очень медленно, глядя в глаза странника, концентрируясь, настраиваясь на волны сознания животного, надеясь, что тот через генетическую память вспомнит его. Поймёт, что перед ним друг, не враг. Предки странника имели с ним кровную связь.