Маг с яростью дракона

На острове Маргелиус, с воспрянувшим энтузиазмом к добрым делам, занялся стройкой.

Ивушка, жена Лютого, пришла, поглядела на труды герцога, походила кругами, ушла. Через час вернулась снова, покружила, но Маргелиус, увлечённый делом, не обращал на дракониху никакого внимания. Наконец, она не выдержала и сердито спросила:

— Неужели ты думаешь, что это тебе поможет втереться в доверие к нашей семье?

Маг отложил доску и серьёзно, без злобы в голосе, ответил:

— Я делаю это в первую очередь для Лютого.

Он мой друг.

Затем он спокойно вернулся к работе.

Ивушка нерешительно постояла рядом, но он больше не сказал ни слова. Работа кипела в его руках, хотя было трудно управляться своими искалеченными пальцами. Но он не останавливался. Братья Твердолобы, оценив титанические усилия опального герцога, стали ему помогать.

Лютый регулярно наведывался к Маргелиусу в гости и преданно заглядывал тому в глаза. В итоге маг не выдержал и попросил не мешать работать.

Маргелиус стоял и наслаждался плодами многодневных трудов.

После упорных недель работы и героического труда детская площадка была готова. Юные дракончики, несмотря на запреты своих родителей, приходили играть, весело прыгали по пенькам, лазейкам, катались на горках и качались на качелях. Маг видел, что драконы по-прежнему относятся к нему настороженно и с опаской, не доверяя пришлому человеку с дурным прошлым, поэтому перестал приходить на детскую площадку. Он оставил её в ведение драконов, разумно полагая, что если он сам не будет там появляться, то родители быстрее отпустят своих отпрысков играть. Так и произошло.

Герцог разлёгся на дереве и одуревал от скуки, не зная, чем заняться. Его бурная натура просила деятельности. Но на острове решительно нечего было делать, кроме созерцания восходов-закатов и игр в шахматы и карты с братьями. Его размышления о том, чем бы себя занять на острове, прервала жена Лютого. Она подошла к дереву и спокойно наблюдала за другом своего мужа.

— Маргелиус, — окликнула мага Ивушка.

Герцог покосился на дракониху, поморщился. От жены Лютого, которая не выносила его с самого первого дня, он не ждал приятных новостей и решил притвориться крепко спящим. Он прикрыл глаза и старательно захрапел, выводя носом мощные рулады.

— Ты не спишь! — рявкнула обиженная Ивушка. — Я знаю.

Маргелиус неохотно открыл глаза и уселся на ветке дерева, молча глядя на дракониху.

— Через два дня будет Совет Старейшин.