Маг с яростью дракона

— Я постараюсь, — охрипшим голосом пробормотал Маргелиус, осторожно привлекая жену к себе.

— Эй, там, на дереве, — раздался быстрый шёпот.

— Что ещё? — неприветливо спросил маг, пытаясь разглядеть в темноте, кого ещё принесло.

— Это я, Тугодум, пожрать вам принёс, — в руки герцогу быстро сунули узелок с едой и кувшин, судя по запаху — с элем. — Лютый переживает, что ты голодный останешься. Вот просил отнести тебе поесть.

— Спасибо, — проворчал Маргелиус, недобро сверкнув глазами и делая знак здоровенному гоблину, что тот может быть свободен.

Он проследил, чтобы Тугодум ушёл, и развернулся к Айрис. Нежно взял её за подбородок своими грубыми пальцами и улыбнулся, наклоняясь.

— Маргелиус! — раздался громкий оклик. — Ты где?

Айрис с мужем подскочили как ужаленные.

— Да вы издеваетесь, что ли! — взорвался Маргелиус, свирепо уставившись на Тугомысла.

— Вот одеяло, вам жена Лютого просила принести, — с глазами невинного младенца выдал Тугомысл, протягивая одеяло. — Она увидела, что Айрис ушла к тебе, стала переживать, что той будет холодно ночью.

Маг прожёг Тугомысла взглядом, но лицо того было чисто и бесхитростно в желании помочь.

— Спасибо! — рявкнул Маргелиус, выдергивая одеяло из его рук. — Можешь идти.

Тот искренне пожелал Айрис доброй ночи, пожал могучими плечами, недоумевая, чего снова бесится Альгвардский, и, погрузившись в размышления о новой партии в шахматы, которую он планирует сыграть с братом, отправился обратно.

— Какое-то я неспокойное дерево себе выбрал, гости так и прут, — угрюмо выругался Маргелиус и, поймав смеющийся взгляд жены, расхохотался.

Он улегся поудобнее, если это вообще возможно на жёсткой ветке дерева, обнял одной рукой Айрис, прижавшись лбом к её лбу, наслаждаясь тем, как её легкое дыхание щекочет лицо. Затем поднял голову, к чему-то прислушиваясь, и заржал.

— Маргел? В чём дело?

— Нам не дадут побыть наедине, — выдавил Маргелиус между приступами смеха и кивнул в направлении пещеры Лютого, из которой показалась огромная фигура дракона.

Лютый старательно топал, неся в лапах пирожки и кувшин с элем.

Глава 3. Непреодолимая тяга к добрым делам и свершениям

На следующее утро Маргелиуса одолела жажда деятельности. И не обычная, а именно к добрым делам и свершениям. Он решил построить детскую игровую площадку для юных дракончиков. Но, к своему огорчению, понял, что драконы никаких инструментов на острове не держат, так как сами ничего не строят.