Маг с яростью дракона

Маргелиус прошипел страшное ругательство и, тряся пальцами, спрыгнул вниз, под скептические взгляды своих сокамерников.

Перед его глазами, медленно кружась, опустилась маленькая белая снежинка, переливающаяся прозрачными тонкими гранями. Маг зачаровано уставился на маленькое северное чудо, не очень понимая, откуда оно тут взялось. Подставил ладонь, и снежинка упала ему на руку, растаяв от тепла его тела. Он заворожено глядел перед собой, и в его мозгу родилась идея, как освободиться из плена.

Он медленно укусил себя за запястье, наклонился и кровью начал рисовать на земле снежинку, связывая себя с Севером.

Мысленно призывая свою землю ответить. Была же у него связь со всем Севером недавно, без магии, когда силы природы подчинялись ему. Не приснилось это ему. Не остаточная магия, как пытался убедить его королевский маг. Он медленно рисовал, выписывая красивые узоры снежинки. Сокамерники на секунду отвлеклись от своих дел, поглядели, пальцами у виска покрутили. Чувак изначально странный, вот уже и спятил совсем.

— Гляди, парень себя великим магом возомнил. Ща наколдует, и все улетим отсюда, — хихикнул один из узников.

Маргелиус ничего не ответил на издёвку. Он полностью погрузился в транс. Затем открыл глаза, и снежинка ослепительно вспыхнула белым светом, повисла в воздухе, красиво переливаясь прозрачными гранями. Маг задумчиво уставился на неё — что ему делать с этим прекрасным явлением природы? Когда почувствовал, что силы природы отзываются на его зов.

Снежинка усиливает его связь с Севером. Он не может полноценно пользоваться руками, но это можно частично обойти. Он ухмыльнулся.

— Господа! Как я ни восхищаюсь вашим гостеприимным городом и этим прекрасным отелем, что мне предоставили как вип-персоне бесплатно, но всё же я вас покину, — с этими словами Маргелиус раскинул руки и сжал кулаки. Кованая решетка покрылась инеем, замерзая, а затем рассыпалась в прах. Герцог радостно осклабился. Вот так-то лучше. Как же хорошо снова ощущать силу в своих руках.

А уж заставить смертных бояться — этим искусством он прекрасно овладел в избытке тысячу лет назад. Он провёл вокруг себя рукой, создавая ледяной вихрь, и в потоке воздуха поднялся на поверхность.

— И чего он тут сидел, если мог выбраться раньше, ты мне скажи? — удивился бывший собеседник Маргелиуса по камере.

В следующее мгновение сокамерники предпочли разбежаться.

От увиденного у охранника отвисла челюсть, и он свистнул подмогу.