Герой из тени 3

— Не сказать, что я очень сильно желаю связать тебя узами брака и этой девчонкой Юной, — она чуть поджала губы. — Мне кажется, она очень ветреная и не особо умна.

— Вообще чудесно, — я широко улыбнулся. — Если что-то изменится, просто дайте знать, или если ситуация как-то повернётся не в нашу пользу.

— Хорошо, — Марси кивнула.

У меня снова зазвонил телефон и, к удивлению, Сид сообщил, что находится уже неподалёку и скоро приедет.

— Мне нужно встретить Сида, — я поднял взгляд.

— О, он всё ещё должен тебе? — в голосе деда послышался интерес.

Я только вопросительно поднял бровь.

— Может он снег нам уберёт, а? А то вас, оболтусов, не заставишь, — Блас хохотнул.

Я только отмахнулся и вышел в коридор, чтобы накинуть тёплое пальто.

***

Когда Найт вышел, в комнате наступила пауза, будто разговор ещё не был окончен. Все переглядывались и что-то себе думали. Блас устроился в кресле поудобней, ожидая, что кто-нибудь уже, наконец, скажет нечто внятное.

— Ну и? Что молчим? — не выдержал он.

— А что говорить? — Атрис скучающе упирался щекой в руку.

— Тебе-то я смотрю вообще нечего сказать, — бросил он внуку. — Младшенький перехватывает инициативу, а ты и рад.

— Вот не надо сейчас, — процедил Атрис сквозь зубы. — Я не собирался и не собираюсь снимать с себя ответственность. Хотите, я женюсь на Юне, если это так принципиально.

— Не кипятитесь, — внезапно в разговор вмешался Ксан. — Я думаю, что нужно довериться Найту. Если он пока не посвятил нас в подробности своего плана, значит на то есть причины.

У Бласа аж зачесалось где-то в желудке — этот иномирец хоть и талантлив и бесподобно вписался в роль Найта, но всё-таки не знал Кантан так хорошо, и считал, что правила игры в клане можно менять по собственному усмотрению. А это было не так.

— Довериться шестнадцатилетнему мальчишке? — он постучал ладонями об подлокотники. — Или сколько нашему иномирцу лет?

— Около двадцати, — ответила Марси.

— Немногим лучше, — фыркнул Блас.

Ему вообще слабо верилось в то, что новый Найт сможет как-то принципиально иначе решить вопрос с положением Стверайнов, да и потом, санкари — всегда прежде всего со своим божеством, а потом уже с семьёй.

— Он стал действовать и рассуждать несколько иначе, чем раньше, — заметила Ксера. — Его ступень всё-таки влияет на мировоззрение и мысли. Нам остаётся надеяться, что он не станет бесчувственным и слишком рациональным. Как когда-то дедушка.