Бельфеддор

Кивнув воинам, он приказал:

— Связать его!

Двое солдат послушно стянули руки Бельфеддора сыромятным ремнем.

— Тебе нет нужды опасаться меня, благородный господин, — сказал Бельфеддор. — Я не замышляю ничего худого.

— Может быть, — кивнул воин. — Но я не знаю этого наверняка. Ты уже уличен во лжи, при тебе жеребец погибшего хозяина каравана, ты вооружен и отказываешься назвать себя. Так что у меня очень мало оснований доверять тебе. Я капитан Кселлос, мой отряд следует в крепость Паттоко. Я доставлю туда уцелевших людей Ксеттоса, а заодно и тебя.

Пусть комендант крепости разбирается, кто ты такой и что с тобой делать.

Бельфеддора привязали длинной веревкой за руки к седлу одного из всадников. Повод Мрака привязали к луке седла другого всадника — никто из слуг погибшего Ксеттоса не осмелился подойти к злобному жеребцу. Мрак свирепо косился по сторонам, перебирал копытами и издавал странные горловые звуки, похожие на сдавленное рычание. Тем не менее, гиппарион не делал решительных попыток освободиться, хотя и доставил солдатам немало хлопот.

Отряд капитана Кселлоса продолжил свой путь.

«Никогда еще я не попадал в положение, столь нелепое и унизительное! — бесновался демон. — Дай мне свободу, и я уничтожу этих людишек, осмелившихся пленить нас!»

«Даже не мечтай об этом, — решительно отверг его требование Бельфеддор. — Они не враги, а солдаты императора, хранители законности и порядка. Комендант Паттоко во всем разберется, и нас отпустят.»

«Мозгов у тебя не больше, чем у черепахи! — не успокаивался демон.

— Твоя рабская сущность проявляется во всем! Я дал тебе сокрушительную силу, а ты все надеешься на милосердие и справедливость каких-то господинчиков. Люди кругом — сплошная мразь, запомни это. Не раздавишь их, — они раздавят тебя. Комендант не будет ни в чем разбираться, просто обвинит нас во всех грехах, какие сможет придумать, и отправит на плаху или, что еще хуже, продаст с торгов. Лично я не желаю становиться рабом, да и тебе пора бы уже учиться быть свободным человеком. Да и что ты можешь сказать коменданту? Что носишь в себе меня?»

«Не мог бы ты заткнуться или хотя бы поговорить о чем-нибудь более приятном?» — недовольно проворчал Бельфеддор.

«Мог бы, да только ничего приятного в нашем положении нет. Если бы я знал, что ты окажешься таким безвольным рохлей и тупицей, лучше отправился бы в мир теней.»

«Еще не поздно это сделать, — отозвался Бельфеддор с угрозой: оскорбления демона задели его за живое.