Бельфеддор

На этом поприще, как и в мирской жизни, все решают удачные интриги и поддержка влиятельных лиц, а вовсе не усердие в науках и приверженность культу. Но меня устроит и звание простого жреца в одном из столичных храмов, здесь или в Аттоко. Я не требую от жизни слишком многого, лишь бы тепло было, сытно и спокойно.

«Ты хотел для нас примерно того же, — ехидно заметил демон. — Посмотри, мы могли бы стать вот такими же малахольными.»

— Храм способен дать то, что тебе нужно в жизни? — спросил Бельфеддор.

— Безусловно, — кивнул Аттаннасис.

— Спокойная размеренная жизнь храмового служителя культа — это все, что мне нужно. Мне нравится наблюдать со стороны за мирской суетой, но нет никакого желания окунаться в ее водовороты. Тебя это удивляет? — спросил он, заметив недоумение во взгляде спутника.

— Честно говоря, очень, — признался Бельфеддор. — Мне было бы понятно твое желание, будь ты седым старцем, но ты так молод...

Аттаннасис рассмеялся, как, наверное, умел только он — по-детски весело и беззаботно.

Даже не верилось, что именно он несколько мгновений назад столь серьезно рассуждал о собственном будущем. Его задорный детский смех был так заразителен, что Бельфеддор не смог не улыбнуться.

«Смотри, дружище, какая шикарная женщина! — ворвался в сознание Бельфеддора возбужденный голос демона. — Да ты не туда смотришь, балда, поверни башку в другую сторону.»

Повернувшись, Бельфеддор действительно увидел красивую молодую женщину, видимо, знатную ногарскую аристократку. На мраморных плитах стоял позолоченный паланкин, его шелковые занавеси были раздвинуты, внутри же гордо, как царица, восседала она в парчовых одеждах.

Ее черные блестящие волосы свободно распускались по плечам, как у простолюдинки, но на голове сверкала золотая диадема с вкраплениями изумрудов и рубинов, на открытой груди красовалось алмазное ожерелье, изящные ручки отягощали золотые узорчатые браслеты, пальцы унизывали кольца и перстни.

Паланкин окружало множество людей, двое даже припали на одно колено у самых носилок, один держал в руках серебряное блюдо с фруктами, другой — поднос с хрустальным кубком, наполненным янтарным вином.

Женщина кокетливо улыбалась, слушая речи окружавших ее людей, изредка ее ручка, сверкавшая золотыми украшениями, протягивалась к фруктам или вину.

Позади паланкина Бельфеддор разглядел еще одну женскую фигуру, закутанную в длинный плащ. Лицо женщины по самые глаза скрывал полупрозрачный платок, а волосы покрывал капюшон.