Император полночного берега

— Твой лик печален и на душе тяжесть, — заметил дуб. — Что огорчило тебя, сын мой?

— Мирра, — хмуро ответил юноша. — Она как-то странно ведет себя. Я совсем перестал понимать ее.

— Девочка очень привязалась к тебе и боится разлуки. Ее век гораздо дольше, чем у простых женщин, она уже много раз теряла тех, кто был ей дорог, и не хочет потерять снова.

— Но с чего ей взбрело в голову, что я собираюсь покинуть ее? — удивился Корлунг. — Объясни мне, отец? Я чего-то не знаю?

— Никто не знает в точности свою судьбу. Но каждый может ее предугадать.

— Конечно! — воскликнул юноша. — Мне нравится жить здесь с тобой, с Арденгом и Миррой. Я даже уговаривал маму перебраться сюда, но она почему-то не хочет покидать Кем-Парн.

— У твоей мамы совсем другая жизнь. А какую жизнь выберешь для себя ты? Я вижу, ты все-таки принес меч. Значит ли это, что ты окончательно сделал свой выбор?

— Конечно! — снова воскликнул Корлунг.

— Вот это и печалит девочку. Мужчины берут в руки оружие и надевают воинскую броню не для того, чтобы сидеть у домашнего очага. Рано или поздно их уводит дорога на поля далеких сражений. Назад возвращаются немногие. Ты готов к этому?

— Да!

— Не торопись с ответом, сын мой. Может статься, что, ступив на этот путь, ты никогда не будешь счастлив сам и сделаешь несчастными многих. Готов ли ты к этому? Подумай хорошенько, назад пути уже не будет.

— Готов! — решительно произнес Корлунг.

— Тогда возьми меч. Не стану скрывать, сын мой, мне не по душе твой выбор. Но ты слишком горд и слишком упрям — эти два качества часто сводят мужчин в могилу раньше срока. Не хочу, чтобы твоя жизнь прервалась слишком рано. Я дам тебе силу, что поддержит и твою гордыню, и твое упрямство. Лишь взявшись за меч и возненавидев врага, ты еще не становишься воином, пока ты просто человек с оружием, и любой опытный боец, даже не будучи хорошо вооруженным, сможет легко одолеть тебя в поединке.

Перед носом Корлунга, разбрызгивая комья земли, вверх взвился толстенный корень с длинными отростками, словно с руками. Юноша отшатнулся назад и, ухватившись за рукоять меча покрепче обеими руками, принял боевую стойку.

— Успокой свое сердце, выровняй дыхание, — услышал он повелительный голос дуба. — Ярость воина должна быть холодна.

— Разве такое может быть? — удивился Корлунг, за что получил удар веткой в лоб.