Император полночного берега

Андененг встретился с ним взглядом, полным недоумения и детской обиды. Навалившись на плечо Корлунга, сын конунга медленно сполз вниз и опустился на колени. Он по-прежнему держался за рукоять кинжала, торчавшую теперь из его собственного живота. Коротко простонав, Андененг повалился на бок.

Корлунг отступил от мертвого тела. Он взглянул на Ранду. Девушка с ужасом смотрела на тело брата, зажав рот руками. Повернувшись, Корлунг бегом бросился прочь от страшного места.

Как в детстве, он бежал не разбирая дороги. Ноги сами привели его на знакомую поляну.

Упав на колени перед дубом, Корлунг простонал:

— Мне страшно, отец!

— Знаю, сын мой, — сурово отозвался дуб.

— Я убил человека.

— И совершил насилие над его сестрой, — послышалось осуждающе. — Все знаю, сын мой.

— Но это же неправда! — воскликнул Корлунг. — Она сама этого хотела!

— Запомни, сын мой, что бы ни случилось в твоей жизни, никогда не лги самому себе. Оценивай собственные поступки по справедливости.

Корлунг поник головой.

— Прости, отец, я виноват.

Широкая ветвь склонилась к его голове.

— Ах, сын мой, ты все-таки озлобил свое сердце, — печально произнес дуб. — Это не принесет тебе счастья и может сделать несчастными многих.

— Что мне делать, отец? — с надеждой спросил Корлунг. — Посоветуй.

— А как ты сам думаешь?

Юноша покачал головой.

— Я не знаю.

— Чтобы никогда не спрашивать совета после времени, всегда сначала обдумывай свои действия и делай то, в чем уверен. Того, что уже сделано, невозможно исправить. А то, что будет с тобой в дальнейшем, зависит только от тебя.

Никто не в силах изменить собственную судьбу. Можно сколь угодно сворачивать с одной жизненной тропы на другую, но невозможно изменить направление. Только тебе выбирать — какой дорогой ты пройдешь свой путь, предначертанный судьбой. А сейчас ты должен покинуть эти края. Псы Орланденга уже ищут тебя.

— Я должен повидать мать! — воскликнул Корлунг.

— Нет, — жестко ответил дуб. — В Кем-Парне ты появляться не должен. Уходи так далеко, как только сможешь, и никогда не возвращайся сюда.

— А Мирра и Арденг? — спросил Корлунг.

— Уходи, — повторил дуб. — У тебя нет времени прощаться с ними.

— Я когда-нибудь увижу тебя снова? — тихо спросил Корлунг.

— Частица меня есть всюду, где есть трава и деревья, — ответил дуб. — Смотри на них и вспоминай меня.

— Я никогда тебя не забуду.

Поднявшись на ноги, Корлунг осторожно коснулся ладонью ствола и прошептал:

— Прости меня, отец.

— Мир тебе, сын мой. Прощай.