Сага об орке. Выбор сделан

Бежали вдалеке какие-то зверушки. То ли зайцы, то ли суслики...

— Да что ж ты сразу не сказал?!!

Я опешил от реакции пастуха: вскочил, глаза горят. Итун отвлекся от шмоток, на меня уставился.

— Где ты их видел? ... Хотя подожди... Как? Как они выглядели?!

Я задумался, припоминая.

— Да-а-а... Не знаю, — пожал плечами, — далеко было. Какие-то светло серые зверьки. Бежали один за другим. Не быстро... Повторяю, далеко это было!

— Тор тебя порази! И ты молчал?!

— Да я же сказал, как только пришел! — начал заводиться в ответку, — Но ты, старый пень, решил потроллить меня на счет девок! А теперь я же и виноват!

Фроди на миг опешил, окинул меня взглядом с головы до ног, усмехнулся

— Слышь Итун, а пацан-то взрослеет.

Ладно, хватит базарить, — махнул мне рукой, — собирайся, покажешь, где их видел.

— Да что мне собираться? Я еще не разбирался даже, — выдавил шутку, заработав еще один оценивающий взгляд.

Фроди нырнул в землянку, некоторое время пропадал там, позвал Итуна. Вскоре появились оба.

Фроди накинул сверху еще одну тунику, толстый плащ и нес два копья. Итун сзади шел с двумя небольшими щитами.

— Возьми, — Фроди протянул одно из копий. Толстое, пошкрябанное древко, длинной чуть выше моего роста. Широкий, с ладонь и короткий листовидный наконечник на втулке.

Итун подал щит. Плоский диск, диаметром не более полуметра, обтянутый кожей с обеих сторон, сзади деревянная ручка, в виде прямой палки прибитой по диаметру. В центре вырез, чтоб за ручку можно было держаться, вырез прикрыт снаружи металлической тарелкой — умбоном.

Так себе штуковина.

— А это зачем? — с сомнением спросил я.

— Бери, нам не воевать. — дернул щекой Фроди, — А если зверь напрыгнет, лучше его подставить чем руку.

Тебе виднее, старина.

— Готов?

Я проверил сакс на поясе, пожал плечами.

— Пошли.

Топали мы быстро, но не бежали. Чтоб не сбиться сначала вышли на тот холмик, с которого я видел движение, и уже от него, по направлению, пошли смотреть, что ж я там такое углядел. Дистанция, как мне показалось, была около километра.

Что такое километр я хорошо представлял, от подъезда рядом с домом Витьки-Нукера, моего кореша, оставшегося где-то там, на родной Земле, до пересечения с улицей Обручева — ровно километр. И Профсоюзка там как раз под небольшой уклон. Если мысленно уложить это расстояние на местности — что-то подобное и получалось.

По словам Фроди нам повезло — новый снег не успел пойти, и следы мы хоть не сразу, но обнаружили.