Сага об орке. Выбор сделан

— Ого! — вновь оценил Хельми, — А у тебя удар стал значительно сильнее! Скоро начну просить, чтоб ты тоже выходил против меня с тупым копьем.

Почему-то стало чертовски приятно, и я рассказал ему как отрабатываю удар нанося тычки в земляную стенку.

— Что ж, хорошее значит упражнение, продолжай!

Под конец он даже устроил мне бой на топорах. Только на деревянных, иначе, как объяснил наставник, мы щиты друг другу в хлам превратим.

Оказалось, это не простое занятие! Мало того, что при ударе нужно было умудриться не отводить руку со щитом, ибо, как сказал Хельми, один на один бои проходят очень редко и всегда есть те, кто может использовать момент, и вогнать тебе в тело кусок заточенной стали, пока ты рубишься с их товарищем.

Так же Хельми показал, как можно своим топором захватывать чужой. Я так раз за разом лишался оружия: бью, ожидая что соперник мне в очередной раз подставит щит, а он вдруг ловит мой топор на свой, рывок — и я смотрю в растерянности как мой топор улетает за спину Хельми.

— Вижу, Асгейр, ты день ото дня все лучше и лучше держишься, — резюмировал в конце хольд, — надо с тобой почаще тренировки устраивать, заодно и я мхом не зарасту к лету. А как успехи с твоей ... штуковиной?

Смысла скрывать от наставника свои успехи и неуспехи не было никакого, и я рассказал ему все. Ну почти.

— Да-а... — протянул Стейн, разглядывая треснувший вдоль лук, — считай на выброс.

Жаль.

— И что, ничего сделать нельзя, — я все-таки до последнего надеялся, что опытный плотник что-нибудь присоветует.

Я, Хельми и Стейн сидели за столом. Мы с Хельми еще посверкивали влажными, после мытья волосами. Неподалеку расположился и Колль. Кузнецу было откровенно скучно без работы.

— Может как-нибудь клеем залить, да веревкой обмотать? — высказал я робкое предположение.

— Не, Асгейр, бес толку. Пару выстрелов он еще выдержит, а потом, когда трещина еще расшириться, то сломается.

Ты пойми, — принялся пояснять Стейн, — я же не просто так раскалываю дерево на заготовку, чтоб попали волокна и из сердцевины, и с заболони. Когда ты лук натягиваешь, — он чуть-чуть согнул мою дугу, — те волокна, которые на животе, их сдавливает. Поэтому туда идет твердая заболонь. Но даже такое твердое дерево как ясень не может долго выдерживать столь сильное сдавливание.

Я чуть не застонал.