Легенда о Лазаре 9. Враг моего врага

Закрой глаза и сиди, не шевелись.

Девушка тут же замерла, словно статуя, боясь даже дёрнуть мышцей. И почти сразу ощутила прикосновение чужой магии к своей душе. Эта магия, очевидно принадлежавшая Лазарису, на этот раз, в отличие от их первой встречи, была мягкой и аккуратной, словно её касалось огромное пуховое облако.

И Геата в какой-то момент поймала себя на мысли, что была бы не против, если бы это продолжалось и дальше, но спешно одёрнула себя. Такие мысли были неправильными в слишком большом количестве смыслов.

- Всё, готово… - наконец, раздался голос мужчины. - А теперь ты можешь спросить, что хотела.

Открыв глаза и глянув на Лазариса, Геата открыла было рот, но тут же, стушевавшись, припала к чашке с чаем, словно к последнему спасительному средству. Вопросы, которая она так долго хотела задать, застревали в горле, потому что теперь, встретившись с Лазарисом лицом к лицу, девушка вдруг с полной ясностью поняла, насколько они на самом деле были бестактны.

Кем была та женщина, с которой Мастер Хаоса противостоял культистам и куда она исчезла? Почему Лазарис вообще решил организовать столь странную акцию на приёме во дворце? Что связывало его с культом Зверя? Какая вражда была между ними, что сейчас, вернувшись из забвения, мужчина объявил им войну на истребление?..

Всё это, заочно казавшееся просто незаполненными строчками в учебнике истории, налилось тяжестью и горечью. Однако на этот раз помогать ей Лазарис не спешил.

Намёк был понятен. Сам мужчина ей ничего не расскажет. А потому девушка, с силой сжав кулак опять начавшей дрожать руки, всё-таки произнесла первый свой вопрос, решив для начала спросить что-нибудь более-менее нейтральное.

- Почему вы не хотите попросить помощи в войне с культом у Эрда? У других империй? Они ведь тоже готовятся к этой войне, не проще ли объединить силы?

- А ты думаешь, мне помогут? Откроют двери, примут с распростёртыми объятьями того, кого объявили врагом человечества номер один?

- Но ведь император, министры и большой совет знают, что это обман!

- И что? - Лазарис невесело усмехнулся, - признание властью своих ошибок никогда не было выгодной политикой.