Легенда о Лазаре 9. Враг моего врага

К счастью для тайной службы и, пожалуй, вообще для всего Эрда, Айро также был настоящим патриотом. И после того как Айро Ималь стал главой тайной службы, провёл жёсткую чистку и ввёл несколько десятков новых правил, количество раскрытых службой дел начало стремительно расти.

Однако появление Лазариса Морфея стало для Айро настоящей головной болью. Айро был одним из немногих, кто на протяжении всех одиннадцати лет с того самого банкета продолжал подчёркивать важность этого человека. Он определил целую группу с Сивиллой во главе на расследование всей истории Лазариса начиная с Леракии и Баюма, а также потратил немало средств, чтобы выяснить, куда культисты увезли тело Мастера Хаоса и что с ним сделали.

Это несмотря на то, что ему раз за разом говорили отказаться от этой идеи и прекратить тратить бюджет на пустышку. Но когда имя Лазариса Морфея всплыло в новостях, приправленное шокирующими подробностями возвращения Мастера Хаоса из мёртвых, Айро оставалось только сказать: “Ну я же говорил!”

Вероятно, во всей Сфарре, помимо членов культа Зверя, Айро было известно о Лазарисе больше всех.

И потому, когда, повернув голову к Сивилле, чтобы отдать повторный приказ об аресте Геаты, он заметил ступившую на подоконник сквозь приоткрытую створку чёрную кошачью лапу, Айро тут же понял, что за ними всё это время следили.

Однако как-то отреагировать на появление Принцессы он уже не успел. Несмотря на то, что глава тайной службы обладал неплохим магическим потенциалом, полноценным магом он никогда не был.

В ту же секунду, когда Айро открыл рот, чтобы поднять тревогу, тревога зазвучала уже по всему зданию. Сирена, свидетельствующая о применении магии излома в радиусе действия гриба-подавителя, сработала безотказно.

Сивилла, тяжело ахнув, опустилась на одно колено и схватилась за голову, а на лице упавшей в обморок Геаты появилась гримаса боли. На Айро, Марна и тем более на Граота, который магом не был вовсе, подавление, конечно, не подействовало.

Но против Принцессы, снаряжённой созданными Лазарисом артефактами, они сделать ничего не могли.

Главу тайной службы откинуло к дальней стене, а деда Геаты с такой силой вжало в его кресло, что мебель не выдержала, ножки подломились, и уже немолодой министр завалился назад, судя по глухому звуку сильно стукнувшись об пол головой.

Через несколько секунд в кабинете вместо пяти человек осталось лишь двое. Ещё спустя три секунды открылась дверь и вбежал помощник министра.