Легенда о Лазаре 9. Враг моего врага

А, во-вторых, потому что её как раз укрепили с помощью заклинаний, подготавливая тюрьму к обороне.

Однако оставшихся в живых десантников это, похоже, нисколько не взволновало. Они всё также продвигались сквозь потерявших концентрацию бойцов и командира оперативников. Хотя теряли своих каждые несколько секунд, продолжали переть напролом.

Их оставалось всё меньше. Пятьдесят, сорок, тридцать…

Портал, через который прибывало подкрепление оперативников тайной службы, перестал функционировать, а взрыв задел куда больше оборонявшихся, чем бойцов Лазариса.

Но численный перевес всё равно оставался на стороне первых. К тому же на подмогу оперативникам пришли ещё и маги, что изначально были рассредоточены по территории тюрьмы.

Но этого всё равно оказалось недостаточно. Полдюжины оставшихся десантников всё-таки успели добраться до подножия наблюдательной башни. После чего пятёрка бойцов встала в круг, остервенело отстреливаясь от врагов, а лидер приложил к башне какой-то странный чёрный предмет, который достал из подсумка.

Взрыва на этот раз не последовало. Вместо этого в том месте, где стояло шестеро десантников, родилась и начала стремительно разрастаться сфера абсолютной тьмы.

От неё не исходило никакой энергии, и она полностью поглощала весь свет, что на неё падал, отчего казалась не объёмным объектом, а то ли чем-то двумерным, то ли просто дырой в ткани реальности.

Оперативники, находившиеся в десятке метров от эпицентра черноты, были поглощены ей меньше чем за секунду, не успев даже ничего понять.

А те, кто был дальше, бросились врассыпную.

Сейчас на них бы не подействовали никакие приказы. Тьма была настолько пугающе чуждой, что порыв бежать возникал на самом глубинном уровне подсознания и противиться ему было просто невозможно.

Однако, разросшись примерно метров до тридцати, сфера остановилась, а потом начала сжиматься, также же быстро, как и росла.

И неожиданно оказалось, что не только наблюдательная башня осталась совершенно невредимой, но и оперативники тайной службы, попавшие в черноту, ни капельки не пострадали.

Даже трава во дворе тюрьмы, в тех местах где её не успели уничтожить выстрелы и взрывы, всё ещё была такой же зелёной.

Вот только осечкой это точно не было.

Бойцы, ощутившие себя родившимися в рубашке после выживания во тьме и попытавшиеся сделать пару шагов, неожиданно попадали на землю.