Михаил Гущин. Ростовская академия

Старик выбежал из сторожки с двустволкой в руках. Калитка скрипнула за его спиной. Вот оно что скрипело! По всей видимости, старый сторож тоже почувствовал опасность и выходил осматривать территорию.

— О, позабавимся! — крикнул один из врагов, отделившись от группы.

— Осторожней там! — приказал широкоплечий человек, лицо которого было прикрыто маской.

— Шутишь? Он же бездарь! — парень рванул в сторону Захара.

Дважды выстрелило ружье, но незваный гость двигался слишком быстро. После того, как Захар выстрелил, он отпрянул в сторону, и пули прошли мимо.

В следующее мгновение тот оказался за спиной сторожа и толкнул его вперед. Старик растянулся на траве, выронив ружье. Он потянулся к нему, но противник оказался быстрее. Парень наступил ему на руку и провернул каблуком, причиняя нестерпимую боль. Ну, тварь, сейчас я тебе задам! Я уже собирался выйти наружу, когда услышал звук бьющегося стекла на первом этаже.

— Арина! — повернулся к выходу из комнаты, но протяжный хрип заставил меня обернуться.

Захар поднялся и успел-таки ударить скорохода прикладом в грудь, но на этом терпение у владеющего даром закончилось.

Он превратился в размытое пятно, которое едва удалось различить в ночной мгле, и в одно мгновение оказался за спиной сторожа. Шея Захара хрустнула, и он безвольной куклой рухнул на землю.

— Проще простого! — убийца залился смехом и поторопился к дому.

— Тварь! — выпалил я. Нет, сам я с этими гадами не справлюсь, нужна помощь, но этот скороход мой! Землю буду жрать, но отомщу за Захара.

Я помчался к лестнице и вмиг оказался на втором этаже. В это мгновение в дверь забарабанили, а окна на первом этаже принялись вылетать одно за другим. К счастью, кроме Захара прислуги у Гущиных не было. Только уборщица приходила раз в два дня прибирать то, что не успели привести в порядок члены семьи, которые постоянно пропадали на работах.

Дед считал, что, несмотря на свое происхождение, Гущины должны обслуживать себя сами. Так у нас было больше шансов выжить, окажись мы в сложной жизненной ситуации.

Как же он был прав! Деда уже нет, а его наставления очень пригодятся. Надеюсь, Всеволоду Ивановичу в Междумирье это зачтется.

— Михаил, что происходит? — в коридоре стоял дядя. Он уже немного протрезвел, но вид у него был еще тот — взлохмаченные волосы, залитый спиртным халат и красные глаза. За распухшее лицо я уже и не говорю.

— На нас напали! Минимум трое.

— Ясно, сейчас я их...

Я попытался остановить дядю, но он лишь отмахнулся.