Михаил Гущин. Ростовская академия

Ирина Николаевна взмахнула рукой, усиливая свой голос с помощью дара, и радостно защебетала:

— Приветствую всех претендентов, которые решили попробовать свои силы в этом году! Напоминаю, что наша академия готова вместить всего сорок человек в потоке, поэтому многим из вас не получится попасть в наши ряды. Но для сильнейших из вас наши двери будут открыты на ближайшие пять лет. Вам выпала огромная честь, что объявить имена счастливчиков в этом году будет сам создатель академии князь Ростовский Павел Игнатьевич Карнаухов!

Ирина Николаевна резко развернулась и отошла в сторону, освобождая место князю.

Стоило ей повернуться, мои глаза тут же пробежали по ее стройным ногам и заскользили выше. Интересно, а она ведет какой-нибудь предмет? Я был бы самым внимательным учеником на ее лекциях. Так, стоп! Опять забыл, что она моя дальняя родственница. Сворачиваем боевую операцию и возвращаем свои феромоны на базу.

— Спокойно, Мишка, надо еще поступить! — тут же оборвал я себя.

Слово взял князь, и хоть на удивление он говорил нескучно, я не запомнил из его речи совершенно ничего, потому как сознание было забито мыслями об итогах экзамена.

Что бы ни случилось, но моя жизнь точно изменится на «до» и «после» оглашения результатов. Возвращаться к дядюшке-алкоголику я точно не собирался, поэтому даже если не поступлю в академию, пойду в дружинники.

— Ефремов, Павлов, Хорошилов, Игнатьев, Кормчев! — каждая фамилия, словно набатом, била по ушам, когда князь Карнаухов зачитывал их с листочка, прикрепленного к планшету.

Те, чью фамилию назвали, уже поднимались по ступеням наверх, жали руку Карнаухову и становились рядом. Я, как и все остальные, не сводил с них глаз. Ну, тут все понятно, все пятеро — дворянские дети, ни одного простолюдина. Их готовили лучшие учителя княжества, поэтому не удивительно, что они показали лучшие результаты.

Отдельно выделил для себя Игнатьева — вот он стоит второй слева и улыбается. Его род виновен в смерти отца, а семейство забрало себе в услужение Сашку.

.. Внутри что-то заклокотало и разум едва не охватил неконтролируемый гнев. Надо же, даже волнение пересилил, но я тут же взял себя в руки — не хватало еще наделать глупостей и поставить крест на своей учебе.

Выходит, мне учиться на одном потоке с сынком Игнатьевых. Что ни говори, компания не из приятных. Ладно, это даже хорошо, может, удастся что полезного подслушать и придумать как расправиться с их родом и вернуть Сашку.