Капля чести и щепотка доблести.

Сфера содержащая душу Красной Нити, вспыхнула золотым пламенем. И перед войнами в белом возникла фигура рыцаря закованного в красно-чёрную броню вооружённого тяжёлым двуручником. Одновременно с этим куча каменных обломков служивших до недавнего времени укрытием Вдовы, взорвалась. Появившаяся из нее химера плеснула кислотой из орудийного ствола метя в ближайшего из вражеских мечников. Тот отвлекшись, на Красную Нить, не успел среагировать. Струя дымящейся кислоты ударила ему в спину, прожигая броню на спине. Призванный мною рыцарь воспользовавшись заминкой противника одним ударом снес ему голову.

На него тут же налетела тройка оставшихся белых. Я послал ему в помощь прикрывавшую нас гиену, а лежащий на земле Ноготь отправил несколько ледяных осколков. Один из них белый отбил мечом, а второй воткнулся ему в плече, опрокидывая воина. Его тут же прикрыла оставшаяся двойка.

Тренькнуло сообщение.

«Не могу стрелять. Заклинило. Попробую так.»

И в этот момент химера подскочив к заряжающему арбалет Рамати, схватила того за голову и стала трепать словно пес дохлую крысу.

У моих ног кричал от боли, продолжавший метать в мечников ледяные осколки, Ноготь. А я стоял и лихорадочно соображал что еще сделать чтобы помочь. Без сфер душ бойцом я был довольно посредственным. Так что просто стоял и смотрел ожидая конца битвы. А он судя по всему будет довольно скоро. Призванная гиена была мертва и теперь Красная Нить в одиночку отбивался сразу от двоих белых. Третий лежал разрубленный почти пополам ударом двуручника. Тем временем Рамати умудрился удачно рубануть химеру по лапе. Ему удалось повредить колено и химера потеряв опору завалилась на бок. Всей своей массой придавливая ногу сидящего на ней Дезертира. И при этом отпуская голову генерала. Освободившийся Рамати ударил мечом по голове химеры. Раздался вопль боли, меч прошёлся и по ногам Дезертира, оставив на их месте две фонтанирующие кровью культи. Дезертир вскрикнул и стал отползать от закованной в белую броню фигуры. Но Рамати и не думал его убивать. Стащив с головы помятый шлем, он бросил его в сторону и неспешно зашагал к нам. Больше он не ухмылялся. Тонкие губы сжались, а в глазах разгорался огонёк безумия не предвещавший нам ничего хорошего. Ноготь попытался достать генерала заклинанием, но тот проходя отбил ледяную сферу, даже не сбившись с шага. В ожидании врага я покрепче сжал меч. Конечно против такого врага это не аргумент, но стоило хотя бы попытаться. Мимо пронеслось красно-чёрное пятно.