Сопряжение: Чернильный маг 3

Шаман-водяной, кажется, и вовсе лупил в бубен, понижая нашу скорость и регенерацию маны.

Впрочем, долго кастовать ослабление у него не вышло. Отрубив неуклюжей русалке лапу, Семён взвился на столб ограды и в один выстрел упокоил водяного-шамана. А ещё на его поясе я увидел отрезанную голову ведуна. Мёртвая, с вываленным изо рта синим языком, она вызывала рвотные позывы. Но уверен, Вивисектор неспроста таскает её при себе.

- Антоха, ты как? - подскочил я к другу.

Тот тоже пришёл в себя и даже подскочил на ноги.

- Нормально, - приходя в себя, мотнул головой здоровяк. - Но тебя бы зашибло. И, кажется, я понял, в чём фишка моего класса!

- Потом расскажешь, - толкнул я его в плечо.

Очень вовремя, потому как следующая здоровенная ветка распорола воздух между нами и неуклюжее дерево попёрло в атаку.

- Ну, избушка, повернись к лесу передом, а к Антоше задом… - проорал Паладин, стянув крышку с колодца и вооружившись ею на манер второго щита.

С непривычной для здоровяка грацией Антоха рванул на бушующий шторм ветвей, ну а я достал альбом.

Приготовленные ещё днём рисунки сейчас бы очень пригодились.

Распахнув первую страницу, я положил на неё руку.

Желаете воплотить "Боярин Шарапов на дальней заимке."?

Желаете воплотить "Бастион готовится к бою"?

Желаете воплотить "Маска старого егеря"?

Первые два рисунка получили минимум — по два десятка маны и по десятке Эфира. Оставив после себя лишь белые листы бумаги, двойники рванули на помощь своим протеже.

Ну а я занялся третьим рисунком.

Ещё один эксперимент. Ещё один риск. И именно поэтому в авторитарный рисунок много было вложено по половине от обеих шкал. Вдохнул, выдохнул и, задержав дыхание, как при глубоком погружении, нацепил на себя маску.

Личность Ведуна оказалась совсем не похожа на мои прошлые эксперименты с масками. Глаза стали видеть хуже, но вместе с видом тварей мой мозг наполнялся знанием о тварях.

Вон мавка — молодая утопленница, превратившаяся в монстра, вцепилась в штанину Бастиона.

Здоровяк её заметил и ребром щита размозжил череп. Неожиданно я почувствовал злобу на Палладина. Черт! Вылавливая тело этой молодой девушки, я порвал единственную сеть! Потом не спеша и с какой-то любовью зашивал ее распоротое брюхо. Аккуратно, стежок за стежком. Прятал под ними артефакты, создание каждого из которых стоило мне не только времени, но и драгоценных ресурсов.