Сопряжение: Чернильный маг 3

Тому, что шёл первым, Фобос хлестнул саблей по морде и увернулся. Следующий под собственным весом сам напоролся на выставленное лезвие. Оно зашло через шею и кажется пронзило его насквозь, как мясницкий вертел. А дальше мне было не до того, потому как следующий Наф-наф выбрал меня своей целью.

Я изготовился нанести удар, но этого не потребовалось. Эстер — мой магический ремень уцепился обоими щупальцами за морду кабанчика и прижал его к земле. Оставалось только нанести удар, что я собственно и сделал. Чернильный клинок оказался не так плох.

Антрацитово-чёрное лезвие вошло чётко в середину шеи. Вот только клинок вошёл лишь на пару сантиметров, и моя рука упёрлась во что-то твёрдое. Это был позвоночник. Позвоночник, который не удалось перерубить с первого удара.

Ополоумевшая от боли свинья мотнула всем телом и "с бычка" рубанула меня в грудь. Молодые, ещё короткие и белые клыки замелькали перед лицом. Черканули по щеке и через секунду-другую вполне могли вскрыть сонную артерию не хуже ржавого столового ножа.

«Самое время использовать Джентльмен», – подумал я, но вот незадача — мой маленький нож так и остался у Фобоса.

Удивительно, но в этот момент я не чувствовал страха. Вышел он весь, кончился. Ещё там, на поляне, когда я в одиночку стоял лицом к лицу с чёртом. Попробовал провернуть тот же трюк что и с джараксусом. Вот только этот трюк не сработал. Видимо, чтобы воплотить раны, нужно использовать настоящую кровь и чернила тут не подходят. Тогда что? Что у меня есть?

Ответ оказался удручающим.

Кроме чернильницы и перьев — ничего. Кстати последнее - это тоже вариант! Против джараксуса я их тоже использовал. Да, не так эффективно, как Магия крови, но мне ли выбирать?

На ощупь сунул руку в торбу контрабандиста, на ощупь же нашёл нужный отсек и, не выбирая, потянул наружу целую охапку. Часть застряла между пальцев, часть, зацепившись за край торбы, и вовсе потерялась, Но я все-таки сделал несколько ударов. Не разбирая куда бью, "на верочку".

Из поросёнка хлынула кровь. Горячая и липкая, но кажется это только раззадорило лесного жителя.

Вновь мелькнули клыки, клацнула челюсть, и я взвыл от боли. Наф-наф умудрился откусить мочку уха! Удары тупыми копытами отозвались в рёбрах. А я всё продолжал. Бил и бил. Вонзал острые перья в мягкое брюшко, пока тварь не захрипела и не перестала двигаться.

Сбросив с себя стокилограммовую тушу, рывком поднялся и стал искать нового врага.