Сопряжение: Чернильный маг 3

Ну что, поиграем?

- Ты устарел в методах извлечения информации, старик, - произнёс я, постучал себя по виску. – Помнишь, ты спрашивал для чего эта маска? Сейчас покажу. А теперь слушай задание: спорим, ты не сможешь пять минут не думать о своем Тотеме!

Искра, и глазами старика я увидел серп в собственных руках. На дворе ночь. В груди страх. Не самой ночи, нет. Страх перед старой, как сама смерть, бабкой. Карга выперла меня из дома и велела накосить сон-травы. В полночь, при полной Луне, а иначе розги.

И ведь пожаловаться Егорке некому. Мать и отец прошлого года от оспы померли. Сам он выжил, да только что проку? Определили его, мальчишку семи лет от роду, на содержание к бабке Авдотье. А знахарка не только травками да отварами пробавлялась, она и в ворожбу и в христопротивное гадание умела. Вот и нужна была ей сон-трава для отваров своих черных. А сама, значится, в лес ночью идти побоялась. Егорку отправила. Но он мальчик сильный, уверял себя ребёнок. У него и оружие есть! Да, пусть не сабля атаманская, но волка-то он одолеет! "Точно одолеет!" — успокаивал себя мальчишка. ..

Чужое воспоминание схлынуло, точно так же как и появилось. Я посмотрел на старика и, судя по его округлившимся глазам, только что мы оба наблюдали воспоминание из его детства.

- Серп значит? - ликующе улыбнулся я.

- Кто ты? - просипел старый ведун, а надменная улыбка исчезла с его лица.

- Ну что, мне его вскрывать, или как? - намекая на свои варварские методы допроса вмешался Семён.

- Не надо, - не сводя глаз с испуганного старика, покачал головой я.

- Он уже потихонечку рассказывает. Его Тотем — серп. Старый и, скорее всего, ржавый. Ему больше полторы сотни лет.

- Пойдём, обыщем сарай? - предложил Антоха.

- Не надо. Лучше головами вертите, а то вдруг волки появятся. На его вой кто-то отозвался, помните?

Убедившись, что парни меня услышали, я вновь вернулся к старику. Его кстати, уже била крупная дрожь и её причиной явно была не сырая земля под задницей.

- Вот тебе, Егор Денисович, ещё одна задачка: не думай о месте, где ты спрятал серп.

А в этот раз старик уже сопротивлялся. Пытался считать до сотни в уме, дальше просто не знал. Пел песни на похожем на русский, но каком-то чудном языке. Слова угадывались, дай Бог одно из предложения.

В конце концов, ведун сдался, и я увидел развалившийся колодец и дом. Вернее русскую печь, которая за сто с небольшим лет только и осталась от сиротливого домика в лесу.