Сопряжение: Чернильный маг 3

Не знаю зачем, но я решил подключиться.

- Адам, ну, то есть Джараксус, является учеником Каина.

А вот тут проняло обоих.

- Ты знаешь про Каина? - опешила Пуговка.

- Да ладно!.. - не поверил ЗИЛ.

Ну, не то чтобы не поверил. Скорее не захотел верить.

- Знаю, - кивнул я. - Адам сам сказал, что является его лучшим учеником. Один из последних истинных вампиров! Ну, так он сказал.

- И ты ему поверил? - прикусив губу, ЗИЛ разглядывал меня, будто под микроскопом.

- Он смог полностью скрыть свой игровой статус, ранг Реликта и превращался в полукрокодила… Как бы да, я поверил ему…

- Кстати, - перебила меня Пуговка.

- Право о неразглашении.

Вот сука! На играх вампирша узнала о том, что я являюсь игроком, и я боялся, что она можешь начать меня шантажировать. Но нет. Девушка просто пожала плечами и задала следующий вопрос.

- А почему ты сказал, что его вырубил не твой друг орк, а тот толстяк? Ведь мог бы приписать это себе и заработать лишние очки.

Опачки. А Пуговка, кажется, давно подготовила эту импровизацию со списком игривых вопросов. Вот только отвечать на них честно — значит рассказать про мой собственный, недоступный для других мир. Со всеми его ресурсами и возможностями для экспансии.

- Друг, - не моргнув глазом ответил я, что, по сути, было чистой правдой. - Они все мои друзья.

- Я это поняла, - вкрадчиво, с улыбкой ответила вампирша. - Вот только я прогнала их портреты через систему городской безопасности, и знаешь, что на них выдало "Око"?

- Что? - спросил за меня ЗИЛ.

- Ни-че-го! Одно большое "Ничего"! - торжествуя зашла с козырей Пуговка. - Ни орка, ни эльфийки просто нет в базах данных. А когда камеры стоят на каждом углу и перекрёстке такое просто невозможно! Старик, кстати, "засветился". Камеры безопасности спалили его за воровством в магазине женского белья.

Вот на это я уже не знал, что ответить и, словно выброшенная на берег рыба, только и открывал рот. От ответов на неловкие вопросы меня спас случай. Сорокалетний мужичок, выставленный на берег Нила в качестве живой приманки истошно завизжал. Орал про крокодила, матерился на забетонированные ноги и, кажется, был на самой грани того, чтобы схватить инфаркт.