Целительница. Выбор

Выглядело это паскудно! Не по чести!

Андрей, кивнул своим мыслям – про честь с той стороны истории речь не шла, только о выгоде в разных ее формах, взял ложку, подержал в руке.

Жрать хотелось…

- Есть вариант найти контейнера до того, как их вскроют, - старательно не глядя на Игната, произнес он негромко.

- Нет! – Реваз оказался первым, произнеся свое «нет», как твердое «нэт».

А вот Игнат промолчал, лишь вздохнул… нет, не обреченно, а как-то сокрушенно, словно понимая, что выбора у них особого нет.

Иметь под рукой готового поисковика и не использовать…

При других обстоятельствах было о чем подумать, при этих…

При этих все, что они могли – обеспечить Сашке максимальную безопасность.

***

Парнишку с коллапсом я посмотрела. И даже провела еще один сеанс.

Короткая отдушина.

Его детские ухаживания и счастливая улыбка матери стали одним из якорей, которые помогали держаться.

- Петр, смени Аню…

- Я…

- Анна! – повысила голос Людмила Викторовна.

Я чуть скосила взгляд, не пропустив, как Аня недовольно зыркнула на младшего Орлова, но от стола, освобождая место, отошла.

Послушания подруги надолго не хватило:

- Да что ты делаешь?! – с раздражением воскликнула она, похоже, решив вмешаться в работу Петра.

Я заставила себя не вслушиваться в начинающую перепалку, тем более что меня это совершенно не касалось. Старшей у соседнего стола была Людмила Викторовна, как только сочтет, что их очередные разборки мешают работе, тут же осадит. Ну и проконтролирует, естественно, чтобы все сделали, как следует.

А вот нас с Киром опекал Углев. И, с одной стороны, это было неплохо – с некоторых пор в его золотые руки я верила безоговорочно, но с другой все выглядело не столь радужно. Роман Сергеевич – хирург, а не целитель. Допусти мы ошибку, заметит, но лишь когда проявятся ее последствия. Потому работать приходилось не просто аккуратно, а по нескольку раз взвешивая и оценивая собственные действия.

- Отпускай потихоньку, - не отрывая взгляда от высвеченного красным участка висевшей между нами магемы, хрипло протянул Кир.

- Поняла, отпускаю, - отозвалась я сипло.

Сдвинула ладонь, чуть ослабляя узлы, контролировавшие кровообращение в пострадавшей ноге, и поморщилась. Лицо от напряжения было неприятно влажным. Пот делал липкими ресницы, стекал на кончик носа. Прежде чем сорваться, висел на нем надоедливыми каплями.

Отвлечься, чтобы стереть влагу хотя бы со лба, не получалось. Ни тогда, когда в твоих руках если и не жизнь человека, то его здоровье – точно.