Целительница. Выбор

Вот только…

Похоже, именно здесь и сейчас мы с ним окончательно определились с собственным будущим.

Не самым легким, но очень важным для этого мира будущим.

***

Под навесом, где находилась зона для приема пищи, действительно царили другие ароматы.

Веселый девичий смех здесь тоже был. И не только девичий.

- Какой хорошенький… - многозначительно протянула подавальщица, ставя перед Кириллом тарелку с кашей. – И какой молоденький...

Я стоически терпела, пусть и хотелось захохотать в голос.

Не все девчонки в пищеблоке, который обслуживал госпиталь и поисковиков, были молоденькими, но юмористками оказались все.

В какой-то момент даже подумала, что подбирали специально. Потом сообразила: действительно подбирали. Не юмористок – способных устроить психологическую разгрузку. Пусть и таким нетривиальным способом.

- Ты чей такой будешь? – девушка, между тем, практически навалилась на Кирилла, словно собственным телом проверяла его на устойчивость.

- Новенький, новенький, - едва ли не радостно подтвердила я, не без удовольствия наблюдая, как смущенно отводит взгляд Кир.

Вот ведь…

В Академии он числился среди первых сердцеедов.

- Твой? – останавливаться подавальщица не собиралась.

- Со мной, но не мой, - «сдала» я его с потрохами. – Будущий целитель. Перспективный.

- Ух ты! – выдающейся частью тела поерзала девушка по спине Кира. И добавила… с придыханием: - Перспективный…

Гогот получился громогласным.

За этим столом мы сидели с краю, но отнюдь не вдвоем - когда пришли, другой конец, ближе к пищеблоку, занимало человек десять, да и потом подходили.

А ведь были еще два стола, тоже не пустые.

Пересменка. Тем, что с ночи, требовался позитив, кому только предстояло уйти на объекты – запас прочности. Не крепости характера – этого всем хватало, а вот этого… простого житейского, что поможет не сорваться.

Я исключением не стала. Такие эмоции заряжали. Жаждой жизни, которой мы делились с пациентами.

Но это если задуматься о происходящем. Мне думать не хотелось. Хотелось просто смеяться. Потому что не смеяться было невозможно.

- А еще у него нет девушки, - «пожаловалась» я подавальщице. – Представляешь, такой красавец и нет девушки.

Барышня даже закатила глаза от возмущения и еще крепче прижалась к Киру.

Тот явно собирался возмутиться, но я многозначительно приподняла бровь и Кир, тяжело вздохнув, демонстративно опустил голову.