Целительница. Выбор

Малую диагностическую магему я сбросила, даже не задумываясь. Прошлась по органам и системам, оценивая физическое состояние.

Жизнь мужчину не баловала, но ничего критичного я не обнаружила. Если не считать, конечно, несколько подскочившего давления.

- Мы – целители, - давая время закончить диагностику, заметил Игорь. – А до нас ходили медики. Это – разное.

- Я знаю, - несколько раз, словно соглашаясь с самим собой, кивнул мужчина.

Как-то суетливо заправил в видавшие лучшее время штаны столь же немолодую футболку.

Пальцами пригладил седые космы. Не испуганно, но недовольно посмотрел на висевший у Антона на груди магик.

– У меня дочь целительница, – добавил он после короткой паузы, окрасившей его полевую структуру в горчично-коричневые тона. – Была.

- Простите, - опустил голову Игорь. – Соболезную. Вам нужна помощь?

Помощь мужчине не требовалась – дочь погибла, но давно, боль успела зарубцеваться, став тоской, так что я с чистой совестью осмотрелась.

Внутри помещение жилого модуля было небольшим, но продуманным, без ощущения скученности.

Четыре металлических двухъярусных кровати. Каждая заправлена однотипным казенным бельем с аббревиатурой МЧС, на каждой тонкое, но плотное одеяло.

Раскладной пластиковый стол у забранного частой сеткой окна, раскладные же стулья. Две стойки для одежды, на одну из которых было небрежно брошено потертое пальто. На полу циновки, у самого входа дезинфицирующий коврик.

Слева от стола литров на десять баллон с помпой. Воды чуть больше половины. Свежей, чистой.

Воздух внутри тоже был чистым. С легкой ноткой дыма – куда уж без него, но та быстро исчезала, становясь привычной.

А еще здесь пахло шоколадом. Не горьким, с большой долей какао-бобов, молочным. И вареньем. Свежесваренным смородиновым вареньем.

Ощущение было настолько ярким, что пришлось сглотнуть появившуюся на языке сладость.

Чтобы отвлечься, отвела взгляд от чашки на столе, от которой как раз и тянуло смородиной, тут же зацепившись за стоявшие под одной из кроватей детские тапочки.

- Здесь у вас тихо, - посмотрела я на наблюдавшего почему-то именно за мной мужчину. – Ребятишек не слышно.

Мужчина улыбнулся. Лицо смягчилось, глаза обрамили тонкие лукавые морщинки, сделав его не столь суровым.

- Многих уже вывезли к родственникам. А остальные у четвертого пищеблока. Там актеры из местной студии дают спектакль.

- Спектакль? – переспросила я, аккуратно переглянувшись с Антоном.

Об этом нас не предупреждали. Ни Владимир, ни санитарный врач.