Целительница. Выбор

Тот же некрашеный кирпич, несмотря на свои годы выглядевший довольно молодо, те же стертые ступени лестницы. И та же, потемневшая от времени деревянная дверь, которая вела в расположенное на первом этаже кафе.

- Словно никуда и не уезжали, - поддержал его мысль Реваз. Оттер висевшей на плече сумкой, первым взявшись за металлическую ручку.

Дверь жалобно скрипнула… Игнат хмыкнул. Тогда она скрипела так же, нервируя их троицу, привыкшую тихо приходить и тихо уходить.

А вот прорвавшийся из-за двери запах был другим. Более домашним.

- Салам, - проходя вглубь, вежливо поздоровался Реваз.

Помещение было небольшим. Шесть столиков вдоль окон справа от входа, за одним из которых, тем, что ближе к входу, спиной к ним сидел посетитель. Два у дальней стены. Слева деревянная стойка, стилизованная под кухонный гарнитур. В висевших за ней застекленных шкафчиках красовались местными узорами тарелки и пиалы.

Все, как на фотографиях, украшавших отзывы побывавших здесь туристов.

- Добрый день, - поднявшись, из-за стойки ответила Ревазу довольно симпатичная девушка. Местная, но по-русски говорила чисто, без малейшего намека на акцент. – Рады вас видеть. Проходите, пожалуйста.

- Ну, если такая красавица просит… - Реваз тут же включил режим покорителя девичьих сердец. Сбросил сумку с плеча и, даже не оглянувшись, протянул ее шедшему следом Игнату.

Игнат перехватил, тут же резко развернувшись. Отреагировал даже не на движение, на его предощущение.

И расслабился. И телом, и нутром, которое, несмотря на подготовку и прочее, прочее, прочее, все равно было в напряге.

- Вот так всегда… - опередив Игната и тут, Реваз изменил направление, быстрым шагом направился к поднимавшемуся из-за стола Миронову.

Игнат посмотрел на девушку – та не сказать, что огорчилась ветрености несостоявшегося ухажера, но точно слегка растерялась, хмыкнул и, извиняясь, улыбнулся. Мол, простите его, дурака.

Та стушевалась, но чуть заметно кивнула, соглашаясь.

Всего лишь игра, но… Девушка была постарше Сашки, да и не выглядела беззащитной, однако отцовское разбудить сумела. Пусть и на миг.

- Милая, покорми нас тем же, чем и его, - не забыв про собственную роль, Реваз отвлекся от похлопывания Миронова по спине.

Затем пролез ближе к окну, устроился на крепком, основательном стуле.

Игнат, сбросив сумки на пол, сел с краю. Прошелся по продолжавшему стоять Миронову взглядом. Цепко. Не пропуская нюансов.