Целительница. Выбор

Не азарт – не для этих условий, но чувство необходимой жертвенности.

У тех, кто постарше имелся хоть какой-то опыт, устанавливающий ограничивающие рамки. А вот молодые...

Во время той войны была похожая история. Думали не о себе - о тех, кто остался дома.

Это потом уже командиры вбили в мозги, что их задача не сдохнуть ради победы, а ради нее вернуться домой живыми, но, пока дошло, крови пролили достаточно.

С ним было проще – лекарь. У лекарей к жизни и смерти свой подход и свое понимание. Отсюда и не столько осторожность, сколько взвешенность.

Десять раз подумаешь и только потом, уверившись, что учел если и не всё, что возможно, то всё, что мог, делал.

- Куда нас? – Игнат жестко растер щеки и уши. Сонливость уходить не торопилась, намекая, что до нужной кондиции он пока не восстановился.

- Рынок. Центральный вход. Там добрались до главного зала. Собирают всех свободных эвакуаторов.

Игнат вновь кивнул – без труда представил, что именно происходило сейчас в районе рынка, но вставать не торопился, давая организму еще пару минут, чтобы «разогнаться».

Реваз не подгонял. Просто стоял и смотрел… Хотя бы без сочувствия, как бывало в те времена.

Игнат мысленно усмехнулся, вспомнив, как вливался в их команду. Как доказывал, что пусть не способен быть вровень, но и обузой не станет. Как выкладывался, добиваясь нужной физической формы. Как учился правильно слушать и смотреть, быть незаметным, растворяясь в окружающем антураже, становясь его частью. И при всем при этом не забывал, что в первую очередь он – лекарь, а его главная задача – спасать их жизни.

Сложилось у них не сразу. Но получилось. Сначала – воевать вместе, потом и дружить.

Тому, чем стали теперь, название тоже подобрать было несложно. Семья! Пусть и не по крови.

- А Сыч мало изменился, - неожиданно даже для самого себя произнес он, вставая.

Заглянул под лежанку – точно помнил, что ботинки бросил под нее, но, не увидев обуви, вопросительно посмотрел на Реваза.

После встречи с Андреем поговорить им так и не удалось, рядом все время кто-то крутился.

А когда добрались до палатки, Игнат просто отключился, свалившись едва ли не на первую попавшуюся на пути лежанку.

- А мы? – усмехнувшись, вопросом на вопрос ответил Реваз.

Подойдя к сушке, что примостилась у входа в палатку – Игнат со своего места заметил ее не сразу, прихватил его пару ботинок. Вернулся, подал, вновь отступил на шаг.

Наседка – не наседка, но вот это… барин, возникло не на пустом месте.